– Фредерик! – внезапно выплюнул он. – Как я мог о нем забыть!
Он сунул в руки Розалин охапку денег.
– Раздай людям! Сейчас будем выводить их из дома!
– Ты думаешь…? – не смогла сформулировать мысль Розалин.
– Мы освободили рабов не для того, чтобы этот ублюдок снова поставил им клеймо! – рявкнул он и, выцепив из толпы пару солдат, умчался вместе с ними.
Ощущение беды прочно засело в груди Розалин. Оно преследовало ее, пока она с помощью Джона судорожно распределяла богатство Уоррена, пока они с Лиз на кухне раздавали бывшим рабам провизию в дорогу, пока Лиз прощалась с Люси, а Чарли и еще один солдат ушли к воротам следить за обстановкой, пока Картер с напарником выводили людей через черный ход…
Джон и Александр куда-то подевались, а ощущение беды – нет. Об усталости Розалин пришлось забыть, но все вокруг казалось каким-то замедленным, то проваливаясь в мутный туман, то становясь болезненно четким. Может быть, вовсе и не ощущение беды тяжело ворочалось в груди, а просто нужно было немного поспать.
Последними ушли Люси и Кэт.
Чтобы взбодриться, Розалин открыла заднюю дверь и выглянула в сад. Морозный воздух заколол кожу на лице и руках и мгновенно пробрался под платье. Но зато кристально ясное небо напомнило, что помимо особняка «Виктория» существует реальный мир, город вокруг и даже города за пределами Лэмпшира. И возможно, в Ньювасле сейчас Филипп смотрит на те же звезды…
В нескольких шагах остановился Картер.
– Все ушли! – сказал он. – Мы молодцы!
Розалин улыбнулась.
Он проследил за ее взглядом и тоже поднял лицо к небу.
С минуту они молчали, превратившись в две крупинки под огромным куполом звезд. Розалин стала дрожать, но ей не хотелось идти в дом.
– Ты и остальные… вы знали, что Сэм против рабства? – спросила она.
Картер почесал в затылке.
– Не то, чтобы знали… – протянул он. – Он нам сегодня только свой план рассказал. Но мне сразу было ясно, что он не такой ублюдок, как Уоррен. Он уважает людей, любых… К рабам нам и приближаться не разрешал без приказа. Сэм требует железной дисциплины. Кому не нравилось, сбегали сразу.
– А Фредерик только сегодня, – заметила Розалин.
– Фредерик – трус! – горячо заявил Картер. – Грязный предатель! Жаль, что Сэм его высечь не успел! По нему давно розги плакали!
Так вот что за наказанием грозил ему Александр! Розалин стало не по себе. У нее в голове никак не складывались две ипостаси Александра. Образ благородного защитника слабых, готового, рискуя жизнью, пойти против системы, не уживался с образом жестокого начальника охраны.
Картер понял, что сболтнул что-то не то, и умолк.
Он вдруг вгляделся в темноту сада. Розалин тоже заметила, что к ним приближается человек. Она успела разглядеть у него на голове синюю фуражку, и внезапно…
…раздался выстрел.
– Картер! – крикнула парню Розалин, чтобы он забежал в дом.
Но тот уже оседал на землю. Розалин хотела закричать, но голос куда-то подевался. Она беззвучно открыла рот, глядя на небольшую черную точку между остекленевшими глазами Картера.
Человек в фуражке выстрелил снова.
Розалин ощутила, как над ухом прошла горячая волна, а из косяка посыпались щепки. Отшатнувшись от порога, она захлопнула дверь.
Непослушные пальцы никак не хотели поворачивать ключ. К ней подбежала Лиз и помогла запереть замок. В дверь с силой заколотили.
– Что происходит? – испуганно спросила Лиз.
– Картер… – хрипло прошептала Розалин. – Убит.
Прочистив горло, она вынула из кармана револьвер и воскликнула:
– Там полицейский! Он стрелял в нас!
Она тряхнула головой, чтобы прогнать стоящее перед глазами безмятежное лицо Картера с крошечной точкой на лбу… и наконец увидеть взволнованную Лиз.
Снаружи слышались удары в дверь и голоса.
– Идем на кухню! Посмотрим, что происходит! – потянула ее за руку Лиз.
Это звучало вполне разумно. В отличие от коридора, в кухне были окна.
По стенам кухни шли столы и буфетные полки, а в середине стоял большой стол, под которым прятались кастрюли и прочая утварь. Окна располагались высоко, на полках под ними блестели начищенными боками разномастные чайники. Лиз подвинула стул и встала на него, чтобы заглянуть на улицу. Но тут они снова услышали выстрелы. На этот раз в доме.
Держа наготове револьвер, Розалин осторожно двинулась к дверному проему.
Послышался топот ног, и мимо кухни промчался Александр, а за ним – полицейский в синей форме. Розалин выглянула в коридор.
Александр подволакивал правую ногу, штанина пропиталась кровью. Очевидно, он надеялся выбежать через черный ход, но услышав с улицы шум, замер.
Преследователь тоже остановился.
В руках у Александра был пистолет, но он даже не поднял его, когда противник взял его на прицел.
«Кончились патроны!» – мелькнула у Розалин паническая мысль. Следующая мысль была мгновенной.
Она навела на полицейского «бульдог» и спустила курок.