Закусив губу, Розалин с надеждой окинула взглядом полки с книгами. Но она прекрасно понимала: того, что ей нужно, здесь нет и быть не может. Про специальный раствор для введения в вену она читала в одном из последних медицинских журналов, а если здесь и есть что-нибудь по медицине, то только старые книги, которые ей не помогут.
– Роззи, послушай… – ворвался в ее мысли Джон.
Она поднялась с кресла. Справочник про гусей, о котором она давно забыла, упал на пол.
– Я не сдамся, Джон! – воскликнула она. – Я что-нибудь придумаю!
Он бросил на нее взгляд снизу вверх, в котором читалась то ли грусть, то ли жалость, и вздохнул.
– Конечно, – не стал спорить он. – Я только хотел сказать, что завтра Рождество.
Розалин наклонилась поднять книгу, а когда выпрямилась, телохранитель уже ушел.
***
– Ай-яй-яй, барышня! – причитал худощавый доктор средних лет в круглых очках, глядя на вспоротое гвоздем предплечье Розалин. – И угораздило же вас! Да еще в самый сочельник!
Он достал с полки склянку со спиртом и бинт.
– Повезло еще, что я не успел уйти домой, – продолжал он, не обращая внимания на сосредоточенное молчание Розалин.
Она поправила на голове уродливую шляпку, надетую для маскировки. В ней было жарко и неудобно.
Доктор был прав: ей в самом деле повезло, что он оказался на месте, в то время как санитары уже начали отмечать праздник, и теперь вряд ли придут, даже если он их позовет…
В пропахшей хлоркой комнатушке разнесся новый запах: доктор открыл спирт. Смочив бинт, он наклонился и поднес его к ране, но в этот миг ему в грудь уткнулось дуло «бульдога».
– Не шевелитесь! – тихо велела Розалин.
Она боялась, что он ударится в панику и не сможет нормально ей все объяснить. Но доктор, видимо, немало повидал на своем веку.
– Что вам нужно? – так же тихо спросил он, не разгибаясь.
– Всего лишь шприц и кое-какая информация, – ответила она.
***
Розалин очень старалась сделать все так, как объяснил доктор. Введя Александру в вену питательный раствор, она надеялась, что он тут же проснется, но этого не произошло.
Она смотрела на его неподвижное лицо, пока за ней не пришел Джон, чтобы позвать на праздничный ужин.
– Куда ты ходила? – как бы невзначай поинтересовался он.
Но Розалин проигнорировала вопрос, торопясь в столовую.
Ужин вышел не очень веселым. Лиз приготовила мясной пирог и горячий пунш. Но Розалин все время возвращалась мыслями к Александру и доктору в очках. Он сказал, что раствора хватит на три раза, если держать склянку в холоде. Утром нужно будет сделать еще один укол. Но вдруг все это не поможет?
В доме нашлась гитара, но играть на ней никто не умел. Розалин худо-бедно управилась бы с пианино, но его как раз не было. Поэтому Лиз спела несколько рождественских песен без аккомпанемента, и все разбрелись по комнатам.
– Ты какая-то задумчивая, Линн, – заметила подруга, пока они вместе шли по коридору.
Розалин рассказала ей о разговоре с Джоном.
– Я боюсь, что Александр не проснется, – призналась она. – И все было напрасно!
– Не напрасно, Линн! – воскликнула Лиз. – Мы спасли людей! Даже если Александр погибнет, ты помогла ему осуществить его мечту. Ты видела, как он был счастлив? Мне кажется, что он считал освобождение рабов важнее своей жизни.
– Я вообще-то имела в виду, что напрасными были наши прятки в подвале, – хмыкнула Розалин. – Мы могли просто сбежать, как Джон и предлагал.
– Все получилось самым лучшим образом, – ответила Лиз. – Нет смысла жалеть о том, что уже сделано.
И хотя Розалин и сама понимала это, слова подруги успокоили ее. Она почувствовала, как согревается их теплом.
– Как тебе удается находить нужные слова? – проговорила Розалин.
Лиз пожала плечами.
– У меня пятерка по литературе.
Розалин улыбнулась, а Лиз обняла ее и сказала:
– С Рождеством!
– С Рождеством, Лиз! – пробормотала Розалин сквозь внезапно подкатившие слезы.
***
Утром яркие солнечные лучи радостно пробивались сквозь полупрозрачные занавески.
Александр сидел на кровати и разглядывал свои руки так, будто видел их в первый раз. На нем была найденная в шкафу пижама, в которую три дня назад облачил его Джон, чтобы прикрыть наготу. Розалин застыла в дверях, глядя на него.
Она специально встала пораньше, пока остальные еще спали, и пришла сделать ему укол.
– Как ты себя чувствуешь? – выпалила Розалин.
Александр взглянул на нее исподлобья.
– Хорошо. Даже слишком хорошо.
– Слишком? – удивилась она.
Подойдя ближе, она положила шприц, который держала в руке, на тумбочку.
– Левый глаз стал лучше видеть, – пробормотал он. – Зрение испортилось после ожога, а теперь…
Он медленно огляделся по сторонам.
Розалин до сих пор не могла привыкнуть к новому облику начальника охраны. Хотя теперь, когда он шевелился, знакомые движения облегчили эту задачу.
– Мы с Джоном вылечили тебя живой водой, – сказала она. – Твоих шрамов больше нет.
– Понятно, – кивнул Александр, словно подозревал что-то подобное.
Он попытался встать, но тут же завалился обратно.
– Кружится немного, – заметил он.
– Не вставай! – остановила его Розалин, положив руки ему на плечи.