– Так и ваша рука. Я не могу снять гипс сейчас, кость еще не срослась до конца.
Он примолк, задумавшись, встал со стула, а потом умоляющим голосом произнес:
– Но на денечек-то можно?
Розалин вздохнула.
– Уходите!
«Клетчатый» неловко потоптался, но все же вышел. Розалин так устала, что готова была вышвырнуть его за шкирку, если он не уберется.
Едва дверь за приставучим пациентом захлопнулась, она поднялась из-за стола и сняла передник. Его нужно было постирать.
В дверь без стука вошел мистер Уилсон.
– А, Линнет! – радостно потер он руки. – Ты еще здесь!
Розалин вяло подумала: говорит ли он о том, что она на рабочем месте, или о ее пребывании в больнице в целом.
– Как твои успехи? – поинтересовался он.
«Хотя бы никого не убила!» – подумала она, но вслух этого не произнесла.
– Нормально, – был ее обычный ответ.
– Ты не устала? Может быть, пора уже бросить эту затею? – хитро блеснул очками доктор.
– С чего бы это? – зло откликнулась Розалин. – Я отлично справляюсь!
Она схватила передник, собираясь выйти, но мистер Уилсон сказал:
– С того, что завтра у тебя ночная смена!
– Что? – переспросила она, остановившись.
– Каждая медсестра раз в неделю дежурит ночью! – заявил он, поправляя очки.
– Прекрасно! – откликнулась Розалин, открывая дверь.
– И утром не опаздывай! – донеслось ей в спину.
***
Розалин думала, что ночная смена состоит в том, чтобы дремать на посту и быть наготове, если кому-то из лежачих больных станет плохо.
Но Мередит положила перед ней на стол толстенную ведомость.
– Чтобы время зря не терять, перепиши сюда всех вчерашних и сегодняшних пациентов, – «обрадовала» она новенькую.
Розалин хмуро смотрела на акушерку.
– Не буду я этого делать!
– Неужто писать не умеешь? – съехидничала та.
– Что-то я ни разу не видела, чтобы кто-нибудь из медсестер этим занимался! – сказала Розалин. – Нечего лишнюю работу мне придумывать!
Мередит поджала губы.
– Во-первых, ты раньше и не дежурила! А во-вторых, я скажу мистеру Уилсону, что ты отлыниваешь! А тебе еще два дня осталось!
Розалин поняла, что Мередит победила.
– Ладно, два дня еще можешь позлорадствовать, – прошипела она, взяв ручку и обмакнув ее в чернила.
– А потом ты сбежишь отсюда без оглядки? – усмехнулась медсестра. – Правда, что ты на спор согласилась здесь работать?
– Тебе домой не пора? – проигнорировала ее вопрос Розалин.
– Смотри страницы чернилами не заляпай! – бросила Мередит на прощанье.
Розалин взяла листы со списком больных мистера Уилсона и принялась заносить данные в учетную книгу.
Она старалась писать аккуратно, но через полчаса накопленная за последние дни усталость навалилась на Розалин, буквы расплылись и, выронив ручку, она уснула.
***
– Помогите! – мужской голос прозвучал совсем рядом.
Забыв, где находится, Розалин вскочила со стула. Она задела чернильницу, и на странице с именами пациентов расплылось огромное фиолетовое пятно. Розалин бессмысленно уставилась на него, решая приснился ей зов или нет.
– Кто-нибудь! Сюда! – снова раздался крик.
Голос шел из-за закрытых дверей отделения. Розалин бросилась их открыть. Из сестринской вышла вторая заспанная медсестричка.
Распахнув двери, Розалин увидела троих мужчин, причем двое несли третьего на руках. На нее пахнуло крепким перегаром и табачным дымом. Но Розалин уже успела повидать и не такое.
– Наконец-то! – выругался один, высокий и с усами. – Джек ранен!
– Давайте сюда! – скомандовала Розалин, указывая на двери операционной. – Что произошло?
Она успела разглядеть на боку пострадавшего кровь.
– Подстрелила его, стерва! – заявил один из пришедших.
«Огнестрельное ранение» – пронеслось в голове у Розалин. Она крикнула второй медсестре.
– Где мистер Пайнс?
Мистер Пайнс был сегодня дежурным врачом. Этого маленького сухонького старичка с облаком совершенно белых волос вокруг головы и морщинистым лицом Розалин видела только мельком.
Медсестра вяло поплелась в поисках доктора. Розалин захотелось хорошенько ее пнуть.
Мужики положили собрата на каталку. Розалин быстро освободила место ранения и стала осматривать, вполуха слушая их сбивчивые объяснения.
– Отдыхали мы, ну значит, развлекались.
– С девочками.
– Джек малость перебрал, да и всегда, ну значит, не церемонился…
– Пальнула в него, стерва! Он и пикнуть не успел.
То, что видела Розалин, подтверждало слова мужчин: выстрел сделан из почти игрушечной «Ледисмит» – револьвера двадцать второго калибра, который часто использовали женщины определенной профессии для самообороны. Пуля осталась в теле, и из раны сочилась кровь.
– Благодарю, джентльмены, – сказала Розалин. – А теперь вам придется выйти!
– Так доктор не пришел еще, – возразил усатый.
Розалин закатила глаза от медлительности всех вокруг.
В операционную заглянула медсестра.
– А его нет, – сказала она.
– Что? – выпалила Розалин.
– Мистер Пайнс отлучился, – пожала та плечами.
Розалин еще раз осмотрела рану и увиденное ей совсем не нравилось. Бежать разыскивать врача времени нет. Воспоминания о предыдущем опыте извлечения пуль скрутили желудок узлом.