Он поправил очки.
– К тому же вряд ли мистер Пайнс захочет делить с тобой такую славную прибавку к жалованию.
– Вы ему платите за это? – удивилась Розалин.
– Я? – в свою очередь изумился он. – Ему платят хозяева его пациентов. Никто не хочет терять работников.
Весь восторженный пыл вышел из Розалин, как воздух из шара. Вот оно что! Благими намерениями здесь и не пахнет! В больнице знают о рабах, да еще и зарабатывают на этом!
– Понятно, – процедила она и направилась к выходу.
И все-таки надо поговорить с мистером Пайнсом, может быть, у него другое мнение на этот счет.
***
Розалин изучила график мистера Пайнса и поменялась с другой медсестрой, чтобы дежурить ночью вместе с ним. Она решила, что так можно будет поговорить с врачом без свидетелей.
Однако план Розалин себя не оправдал: когда она завела разговор, старичок упорно делал вид, что понятия не имеет, о чем речь. В конце концов ей пришлось идти к лежачему больному, а мистер Пайнс заперся от ее назойливого внимания в приемной. Розалин просидела у закрытой двери до утра, надеясь, что он отправится на вызов, а она увяжется с ним. Но то ли сегодня работы не было, то ли он не хотел ехать из-за нее, но до утра он так и не вышел.
А на следующий день мистер Уилсон сделал ей выговор.
– Я доверил тебе серьезную тайну, барышня! – возмущался он. – И я надеялся на твое благоразумие! Но если ты будешь мешать Пайнсу работать, то я тебя выгоню!
– Это больше не повторится, мистер Уилсон, – пообещала Розалин.
Она и сама убедилась, что затея безнадежна. И она не хотела, чтобы из-за нее мистер Пайнс прерывал свою деятельность, и несчастные люди вовсе остались без медицинской помощи.
Осень миновала. Розалин не смогла бы вспомнить ни нескончаемых серых дождей, ни багрянца листвы, ни пузатых тыкв, глядящих с ухмылкой из всех углов. Ее осень прошла в зеленых больничных коридорах, белых фартуках, медицинских учебниках, скальпелях и зажимах… И она была этим вполне довольна.
Несмотря на постоянную усталость, Розалин чувствовала себя на своем месте. Это была увлекательная игра: перед тобой есть проблема, и ты так или иначе должен ее решить. И когда пациент шел на поправку, Розалин понимала, что они с мистером Уилсоном выиграли этот раунд.
Но иногда они проигрывали.
Когда у нее впервые умер пациент, Розалин ненавидела себя. Не за то, что не справилась, это была не ее вина, а за то, что у нее в кармане лежало легкое решение любой задачи, а она не могла воспользоваться им.
Она четко разделила для себя два мира: больница и Экскалибур. И живая вода существовала только во втором.
Тем не менее кое-что из больничных знаний пригодилось ей в организации. Насмотревшись на различные микстуры, мази, растворы и порошки, Розалин пришла к выводу, что живой водой было бы гораздо удобнее пользоваться, если бы она была в форме мази.
Посидев над книгами в выходные и даже посоветовавшись с аптекарем, она провела несколько экспериментов и наконец нашла подходящую пропорцию живой воды и вазелина, которая держала форму, не утрачивая лечебных свойств.
Джон и Алекс очень вдохновились ее изобретением. Ведь носить с собой мазь гораздо удобнее, чем пузырек с водой. Розалин сделала каждому члену Экскалибура собственную баночку с целебным средством, помещающуюся в карман.
***
Приближалось Рождество, и в один прекрасный день на пороге дома на Розовой улице появилась Лиз.
– Я сдала экзамены от отлично! – радостно заявила она, обнимая всех по очереди. – Досрочно!
На базе сразу стало уютнее и теплее.
На следующий день Розалин как обычно вернулась из больницы едва живая, но стоило войти в столовую, как ей навстречу встал Александр.
Теперь они редко виделись, тем более вечером, но сегодня он явно ждал именно ее.
– Нам надо поговорить, – произнес он, и сердце у Розалин тут же заплясало от тревоги.
От этих слов она ничего хорошего не ждала.
– Присядь, а я позову Джона и Лиз, – продолжал он, отодвигая перед ней стул.
– Спасибо, – выдавила она.
Когда все собрались, Алекс медленно оглядел их и сказал:
– Скоро Рождество. И я хотел узнать: вы понимаете, что это значит?
Розалин обменялась растерянным взглядом с Лиз.
– Рождественский аукцион! – догадался Джон.
Розалин похолодела.
– Именно! Теперь всем заправляет Эстер на пару с Корнштейном, – продолжал Александр. – Но факт остается фактом: аукцион состоится!
– И что ты предлагаешь? – спросила Розалин.
– Я предлагаю ему помешать. Вчера ночью я ходил на разведку – не закатывай глаза, Джон – рабов будут перевозить двадцать первого в десять утра.
– Прямо среди бела дня? – удивилась Лиз.
– Какая разница! – пожал он плечами. – Их посадят в автомобиль в порту, на закрытой территории.
– Продолжай! – вмешалась Розалин.
– Я предлагаю напасть на автомобиль и освободить людей, – заключил Алекс.
– И мы станем убирать им рабское клеймо, второй рукой отбиваясь от солдат Эстера? – насмешливо поинтересовался Джон.
– Я подумал, что тут нам поможет Лиз, – взглянул на нее Алекс. – Мы назовем людям место, где она будет их ждать и уберет клеймо.
Все замолчали, обдумывая его слова. Первой подала голос Лиз.