«Наверное, так и ощущается похмелье», – думала Розалин, в третий раз перечитывая назначение. Слова на бумаге не доходили до мозга, расплываясь по пути. После вчерашней ясности сегодня наступило какое-то отупение.
Наконец, набрав в шприц лекарство, Розалин направилась в предпоследнюю палату, где лежал полицейский. Но едва она вышла из сестринской, как увидела такое, отчего тут же нырнула обратно.
Сжимая в руке шприц, она захлопнула дверь, пытаясь успокоить грозящее выпрыгнуть из груди сердце.
По коридору шел сам граф Корнштейн!
Розалин прежде не видела его вживую, только на фотографиях в газетах. Но острую козлиную бородку и закрученные кверху усы трудно было не узнать. В жизни он показался ей ниже ростом, чем на фото. А вот холодный пронзительный взгляд из-под кустистых бровей был точно таким же. Розалин успела разглядеть позади него двоих полицейских.
Дверь дернулась, и Розалин, придерживавшая ее рукой, едва не закричала.
– Ты чего тут? – спросила вошедшая Бетси, та самая медсестра, которая помогала Розалин на ее первой операции.
– Бетси, а что там делает граф Корнштейн? – как можно спокойнее спросила она.
– Он пришел допросить мистера Джойса, – затараторила она, по утрам она была на удивление энергична, не то что ночью. – Ты слышала, что в участке произошло? Хотя откуда бы ты слышала! Об этом даже газеты еще не писали! В общем, утром к мистеру Джойсу приходил сослуживец и все рассказал: ночью в участок проникли ситайские ниндзя, освободили вчерашнего вора, а потом всех, кто был в участке, поубивали! Настоящая бойня!
Чем больше говорила Бетси, тем отчетливее холодный ужас разливался по конечностям Розалин. Наконец, она решила прервать этот поток, но не нашла ничего лучше, чем выдавить:
– Ситайские ниндзя?
– Ну да, – пожала плечами Бетси. – Или может, тусские шпионы?
Паника немного отступила перед абсурдностью заявления медсестры. И к Розалин вернулась способность мыслить.
– А ты почему здесь? – просила она у Бетси.
– Не хочу этому Корнштейну на глаза попадаться, – заговорщически понизила голос та. – Он злой, как черт!
– Вот и я тоже с ним встречаться не хочу! – совершенно искренне поддержала ее Розалин.
Джойс видел ее, вдруг он каким-то образом поймет, что именно она приходила ночью в участок? Отсидеться в сестринской – самое безопасное поведение в данной ситуации.
Они с Бетси еще минут десять перекидывались ничего не значащими фразами, когда дверь распахнулась, и на пороге появилась Мередит. Она была бледна, а левая половина ее лица слегка подергивалась.
– Линнет! Куда ты пропала? Тебя мистер Уилсон зовет! Живо!
– Зачем? – удивилась Розалин.
– Что-то там про опоздание, – бросила та и деловито направилась к полкам с препаратами.
– А граф Корнштейн уже ушел? – как можно небрежнее поинтересовалась Розалин.
– Он в палате мистера Джойса, – равнодушно ответила ей спина Мередит.
***
В коридоре было тихо и безлюдно, словно с появлением графа больница вымерла.
Готовясь к выговору за опоздание, Розалин спустилась на первый этаж и вошла в приемную.
Мистер Уилсон сидел за столом и был мрачнее тучи.
– Извините за опоздание, мистер Уилсон, – начала Розалин. – Моя подруга заболела и…
– Ты вчера была в полицейском участке? – с ударением на «ты» произнес он.
У Розалин внутри что-то оборвалось. Как он узнал?
Но почему-то она не смогла соврать.
– Я, – ответила она.
Доктор резко поднялся из-за стола.
– Кто ты такая? – яростно спросил он.
Она лишь покачала головой.
– Наемная убийца? – прошипел он. – Или просто сумасшедшая?
– Я спасала человека, – тихо сказала Розалин.
– Преступника? – возмутился он. – Я думал, что учу тебя лечить людей, а не убивать!
Мистер Уилсон прошелся перед ней туда-сюда, взъерошивая руками волосы в жесте отчаяния.
– Он не преступник, – возразила Розалин.
– Он пытался угнать машину правой руки мэра!
– Вы хотите сказать, что не знаете, чем занимается Корнштейн под прикрытием торговли автомобилями? – насмешливо переспросила Розалин.
Доктор замер.
– О чем это ты?
– О работорговле! – выпалила она.
Мистер Уилсон побледнел.
– Так называемый преступник помешал правой руке мэра переправлять рабов! – продолжала Розалин. – Он освободил десять человек!
Мистер Уилсон не мог скрыть изумления, но потом опомнился.
– И ты ему помогла? Это же безумие!
– Рабство – вот что безумие! – распалилась она. – И мы собираемся его уничтожить!
В широко раскрытых глазах мистера Уилсона читалась едва ли не жалость.
– Уничтожить? – переспросил он. – Но зачем тебе это нужно, Линн?
Отрезвляющий эффект его слов был мгновенным. Розалин увидела разделяющую их пропасть так же ясно, как если бы в самом деле стояла на ее краю. Вся ее жизнь была ответом на его вопрос, но объяснять доктору это нет никакого смысла. Потому что он принимает рабство как неизменную часть жизни. Ее заявление звучит для него так, словно она решила бороться с плохой погодой.
И все же Розалин сказала:
– А вы никогда не пробовали поставить себя на место этих людей?
– Л-людей? Каких людей? – запнулся он.
– Рабов!
Лицо мистера Уилсона в ужасе вытянулось.
– Так вот в чем дело! – медленно проговорил он. – О, нет!
Он на шаг отступил.