– Нет, Роззи, я больше не в Экскалибуре, – возразил он. – Ты должна это забрать!
Но Розалин была не согласна.
– Считай, что это награда за годы верной службы! – сказала она. – В жизни всякое случается, пусть твое время с семьей будет чуть дольше.
По рельсам уже ползли черные вагоны. Джон помедлил немного, но все же убрал мазь обратно в карман.
На прощание он обменялся рукопожатием с Алексом.
– Береги ее! – велел Джон.
Тот сдержанно кивнул.
Дверь вагона открылась, и оттуда вывалился сонный проводник.
– Ваши билеты, господа! – буркнул он.
Первой в поезд вошла Лиз. А Розалин смотрела, как Джон подает билет, забирает у Алекса их багаж, а потом помогает проводнику затащить чемоданы внутрь. Но вот он улыбнулся Розалин последок и скрылся в недрах вагона.
Поезд загудел и стал снова набирать ход. Розалин не могла разглядеть в окнах друзей, поэтому просто помахала рукой всему составу. Мимо, оскальзываясь на льду, пронеслись опаздывающие пассажиры – трое взмыленных джентльменов – и запрыгнули на подножку последнего вагона. Пуская клубы дыма, поезд скрылся в морозной тьме.
– Теперь мы остались совсем одни, – горько сказала Розалин, провожая его взглядом.
– Ну не совсем, – Алекс приобнял ее за талию и притянул к себе. – Есть еще Мэри, которая будет мешать нам наслаждаться одиночеством.
Она невольно улыбнулась.
Откинув вуаль на шляпке Розалин, Алекс коснулся пальцами ее щеки и согрел поцелуем замерзшие губы. Сердце тут же забилось чаще, и Розалин подумала, что это самая теплая зима в ее жизни.
С отъездом друзей Розалин и Александр оказались в очень необычном положении: им обоим не стоило выходить из дома, и оставалось только смириться с тем, что они не могут ничего предпринять прямо сейчас. Но они, на удивление, были этому только рады.
Первую неделю они с Алексом провели в постели, изредка выбираясь на кухню, чтобы перекусить. Больше не нужно было скрываться и сдерживаться. И эта свобода оказалась не менее приятной, чем тайные встречи. Лишь одно заставляло их выныривать на поверхность из тумана влюбленности – Мэри.
Ее манера бесшумно передвигаться по дому и прежде раздражала Розалин, теперь же ее неожиданные появления рождали ощущение, что служанка за ними следит. Понаблюдав за ней некоторое время, Розалин пришла к выводу, что чем больше Мэри убеждалась в своей безопасности и свободе, тем хуже работала. Она стала позже подавать на стол, дольше ходить на рынок, а потом обнаружилось, что из кошелька пропали деньги.
Розалин поделилась своим недовольством с Алексом, но тот сказал:
– Я думаю, что это временно. Мэри впервые получила право сама собой распоряжаться, и теперь она проверяет границы своих возможностей.
– Стащив деньги? – хмыкнула она.
– В том числе, – пожал он плечами. – Я переживал нечто похожее. Это выглядит, как: «Ого, меня больше не наказывают по любому поводу. А если я сделаю вот так?». Опоздаю с завтраком, не сделаю работу, возьму деньги… Не беспокойся, я с ней поговорю.
После разговора с ним Мэри со слезами на глазах вернула украденное, но для Розалин приятнее от этого не стала. Ей пришло в голову, что, когда служанка рыдала в своей комнате, она тоже не потеряла деньги на продукты, а присвоила их.
***
Довольно быстро Розалин поняла, что блаженное безделье не может длиться вечно. Ей нужно было чем-то заниматься. Она снова стала засиживаться в библиотеке и даже пробралась в книжный магазин, чтобы купить свежий номер журнала «Ланцет».
Видимо, Алекс чувствовал то же самое, потому что спустя две недели после отъезда Лиз и Джона, сидя на кухне в одних брюках, сказал:
– А тебе не кажется, что нам вдвоем стоит что-нибудь провернуть?
– Провернуть? – переспросила Розалин, с аппетитом жуя пироги, которые утром напекла Мэри.
Она тоже не утруждала себя приличной одеждой: сейчас на ней был лишь тот самый пеньюар.
– Ну да, операцию для Экскалибура. Зануды Джона здесь нет, а мы вдвоем – отличная команда!
Розалин с минуту раздумывала, а потом улыбнулась.
– Что ты предлагаешь?
– Выкрасть у Корнштейна рабское клеймо! – выпалил он.
Отхлебнув чая, Розалин с подозрением взглянула на него.
– Ты же не сейчас это придумал?
– Конечно, нет! Я давно собирался сделать это, – горячо откликнулся Алекс. – Но я старался скрываться и быть осторожным ради вашей безопасности.
– И у тебя есть план? – уточнила Розалин.
– Не совсем. Нужно разведать, когда у графа очередной прием, тогда легче всего пробраться в дом под видом прислуги, – объяснил он и тоже пригубил чай.
Задумчивую тишину нарушил тихий голос:
– Прием будет в выходные через три дня.
Алекс и Розалин едва не подскочили и, как по команде, повернулись к его источнику.
Мэри стояла в дверях с веником. Кажется, это был первый раз, когда она сама заговорила с ними. Смутившись, она опустила глаза и понесла веник в угол за печью.
– Постой-ка! – встал со стула Алекс. – Откуда ты знаешь?
Мэри положила веник и бросила на молодого человека быстрый взгляд.
– Мой брат работает лакеем у него в доме. Я вчера виделась с ним. Он жаловался, что в выходные будет много работы.
Розалин и Алекс подошли к ней.