Железная цепь полностью

– Джейми bach. – Мэтью с силой вцепился в плечи друга. – Это я. Посмотри на меня. Очнись.

Джеймс медленно сфокусировал взгляд на его лице.

– Возможно, в ином мире не будет ни прощения, ни воздаяния, – чужим голосом произнес он.

– Возможно, – подхватил Мэтью, – возможно, мы все отправимся в Ад, но какое это сейчас имеет значение, ведь ты жив и здоров.

– Джеймс, – заговорила Корделия.

Они обернулись, услышав ее голос. Черные волосы Джеймса взмокли от пота, на нижней губе выступила кровь.

– Прошу тебя.

Джеймс задрожал, потом у него подогнулись колени, и он сполз по стене на пол. Слабо кивнул.

– Со мной все в порядке. – Он говорил невнятно, но уже своим, знакомым голосом. – Все кончилось.

Мэтью испустил тяжкий вздох и шлепнулся на подоконник. Корделия вдруг покраснела, сообразив, что на нем из одежды только брюки и нижняя рубашка. Она видела на его мускулистом плече руну энкели, частично скрытую рукавом. У Мэтью прекрасные сильные руки, подумала она. Почему-то она никогда не обращала на это внимания.

О боже. Если бы мать узнала, что Корделия находится в спальне с двумя полураздетыми мужчинами, она упала бы в обморок.

– Итак, тебе приснился сон, – сказал Мэтью, глядя на Джеймса. Взгляд его был полон любви, и Корделии показалось, что сердце ее сейчас разорвется от волнения и еще какого-то незнакомого чувства. Когда-нибудь они с Люси тоже станут парабатаями, но ей, Корделии, оставалось лишь надеяться на то, что они будут любить друг друга так же сильно, как эти двое.

– Кошмарный сон, я правильно понимаю?

– Правильно, – ответил Джеймс, развязывая веревку, которая все еще стягивала его запястье. – И если сон не лжет, убили кого-то еще. – Это было произнесено равнодушным, усталым тоном.

– Даже если убийство действительно произошло, ты ни в чем не виноват, – горячо воскликнула Корделия. – Ты находился здесь всю ночь, Джеймс. Ты был привязан к кровати.

– Вот именно, – продолжал Мэтью. – Корделия не покидала тебя ни на минуту, а мы все сидели внизу… ну, если не считать Томаса, который снова сбежал. Никто не выходил и не выходил через дверь, в этом ты можешь быть уверен.

Джеймс, наконец, размотал веревку, и она упала на пол, открыв окровавленное запястье. Он сжал пальцы в кулак, растопырил их, пошевелил кистью и посмотрел на Мэтью и Корделию.

– И все же я попытался открыть окно, – задумчиво произнес он. – Но это было уже после того, как я видел сон. Я не знаю… – На лице его промелькнуло выражение досады. – У меня мысли путаются, я даже думать не могу, в голове какой-то туман, – он раздраженно повысил голос: – Итак, вопрос остается открытым: если это сделал не я, то кто же?

Прежде чем Мэтью или Корделия успели что-нибудь ответить, с первого этажа донесся грохот. Судя по всему, кто-то колотил в дверь кулаком. Корделия, забыв надеть туфли, побежала в холл. Проходя мимо гостиной, она услышала голоса и стук отодвигаемой мебели, но не стала ждать остальных, бросилась к входной двери и распахнула ее.

На пороге застыла фигура в желтовато-коричневой рясе. Корделия, случайно бросив взгляд на улицу, увидела, что пришелец, подобно бесплотному духу, не оставил следов на снегу. Казалось, он принес с собой безмолвие, царившее в подземном городе с его мрачными залами и темными коридорами.

На миг у Корделии возникла безумная мысль: это Джем пришел навестить ее. Но нет, этот Безмолвный Брат держался как старик, и у него не было густых темных волос – точнее, вообще никаких волос. Когда он наклонил голову в знак приветствия, Корделия увидела в тени капюшона зашитые глаза и узнала Брата Еноха.

«Корделия Эрондейл, – услышала она его голос в своей голове. – Я должен обсудить с тобой несколько дел. Во-первых, я принес тебе послание от Брата Захарии».

Корделия удивленно заморгала. Джеймс сказал, что сегодня убили кого-то еще – но, может быть, Енох пришел вовсе не из-за этого? На лице его, как всегда, отсутствовало какое бы то ни было выражение, хотя призрачный голос был на удивление добрым. Она никогда не думала о Безмолвных Братьях, если не считать Джема, как о существах добрых или недобрых – точно так же ей не пришло бы в голову считать добрыми деревья или столбы.

Возможно, она была несправедлива к этим людям. Придя в себя, она пробормотала приветствие и провела Брата Еноха в холл. Из глубины дома доносились возбужденные голоса друзей. Было еще очень рано, небо только начинало светлеть.

Она закрыла входную дверь и взглянула в лицо Еноху. Он стоял, ожидая, пока она заговорит с ним, бледный и неподвижный, словно мраморная статуя.

– Благодарю вас, – ответила она. – Я давно не получала известий от Дже… от Брата Захарии. У него все в порядке? Он возвращается в Лондон?

В этот момент Корделия услышала за спиной какой-то шум и обернулась – по лестнице спускались Джеймс и Мэтью. Увидев ее в обществе Безмолвного Брата, они кивнули и ушли в гостиную. Она поняла, что Енох обратился к мальчишкам с просьбой оставить их вдвоем.

«Брат Захария находится в Спиральном Лабиринте и пока не может вернуться», – сообщил Енох.

– Ах, вот как. – Корделии с трудом удалось скрыть разочарование.