— Как? Там и форму надо? А ты же возмущалась больше всех, когда нам говорили форму носить!
— А зря, — я спокойно на нее посмотрела, — форма очень даже приятная на вид. И очень удобно в ней на работу ездить. Не надо думать, что надевать.
Я убрала локти с доминошного стола, давая невербальный знак о том, что мне пора бежать по делам, и пора бы им закругляться со своими разговорами.
Но куда там!
— Слушай, сестренка, — заговорил Володька в своей обычной развязной манере, — а у меня, похоже, проблемы намечаются.
Ну, кто бы сомневался! Прямая связь — нарисовались проблемы, вспомнил про сестру.
— Что у тебя случилось? — с беспокойством взглянула на него Светка.
— Помнишь, на поминках матери недоразумение вышло? — Володька смотрел на меня. — Ну, когда моя Нинка сказала, что деньгами мы не поможем. Мол, старуха сама должна была откладывать деньги на свои похороны, должна была понимать, что умрет.
— Помню, — кивнула я.
Интересно, сколько же «старухе» лет было, если деду вчера всего шестьдесят два стукнуло?
— А про тебя она сказала: «Ну до чего не самостоятельная, горюет, что у нее мама умерла, как будто без маминой помощи прожить нельзя», а ты обиделась?
Я оторопела. По-моему, такое мог сказать лишь психически больной человек. Но вслух я сказала:
— Да, и это помню.
— Так вот, мы когда домой приехали, то увидели, что у нас разбилось зеркало. И не просто разбилось, а как будто нижняя часть чем-то ровно отрезана.
Я вскинула на «брательника» глаза:
— Надеюсь, вы не подумали, что это мы виноваты? Да и что с того, что зеркало разбилось? Как я понимаю, у вас все замечательно: в общество книголюбов вступили, в очередь на машину встали, телевизоры там всякие цветные покупаете.
— Да, поначалу все хорошо было, — Володька не замечал язвительных слов, или делал вид, что не замечает, — но последние полгода… В общем, Нинка стала путать окончания слов.
Я замерла в ужасе.
— Как это? Неужели правда? — воскликнула Светка.
— Да-да, — подтвердил Володька, видя нашу реакцию. — Например, вместо «надо поехать» она говорит «надо поехала». И ладно бы, один-два раза случайно оговорилась, но нет, у нее это постоянно! И еще она стала жаловаться на дикие головные боли.
— Да как же это? — всплеснула руками Светка и выразительно посмотрела на меня, как бы призывая к сочувствию.
— А я чем могу помочь? — спросила я. — Я не врач, в таких вещах не разбираюсь. Но если есть проблемы со здоровьем, то надо идти к врачу.
— У тебя же была подружка-врач, — напомнил Володька, — вот я и подумал, может, ты с ней договоришься, чтобы она мою Нинку осмотрела.
Какая подружка-врач? Если и была такая у Альбины, то мне-то про это как может быть известно?
— Какая подружка-врач? — так и сказала я Володьке.
— Ну, вроде Лянка или Линка, точно не помню. Странное такое имя.
Я уже две недели живу в теле Альбины, но ни разу не слышала ни про Лянку, ни про Линку. Может, когда-то давно и дружили.
— Ну вообще-то мы с ней давно уже не общаемся, — сказала я.
— Как не общаетесь? — поразился Володька. — Ты же всегда говорила, что за такую, как она, держаться надо! А то мать болеет, врачебная помощь требуется.
Смею лишь предположить, как было дело. Возможно, у этой Лянки или Линки был дурной характер, и Альбина терпела ее выходки из-за матери. Чтобы в случае чего было к кому обратиться. А когда матери не стало, «дружбе» и пришел закономерный конец. Но только мне про это ничего не известно.
— Подожди, — сказала я, — но раз у твоей жены такие проблемы, то почему она не сходит к врачу в поликлинику? Подумать только, полгода жуткие головные боли, ошибки в речи, а вы ничего не предпринимаете?
— Да ходила она к врачу, — признался Володька и нехотя прибавил: — недавно. Только ты же знаешь наши районные поликлиники. Ей сказали ехать в больницу и искать нейрохирурга, у него и консультироваться.
— Ты понимаешь, что с головой не шутят? — моему изумлению не было предела. — Как, впрочем, и с другими частями тела. Почему она обратилась к врачу лишь недавно? Человек полгода болеет, и продолжает сидеть дома. Сразу надо было тревогу бить! Конечно, теперь-то что врачи могут сказать? А, кстати, нейрохирург… чем он занимается?
— У меня соседка, Наташка из восьмой квартиры, в больнице работает, — вспомнила Светка, — по-моему, нейрохирург занимается операциями на мозге.
Офигеть!
— Ну, похоже, у Нинки серьезные проблемы, — резюмировала я, — и вам не подружек-врачей надо искать, а идти в больницу. И чем быстрее, тем лучше.
— Но я хотел через знакомых попробовать, — пробормотал испуганный Володька, — решил связи поднять.
До чего же люди в этом времени привыкли рассчитывать на блат и крепкие связи!
— А что, по связям тоже надо попробовать, — сказала Светка, — давай я поговорю со своей соседкой.
— Давай, — уцепился за мысль Володька.
— Можно сейчас и сходить к Наташке, если она не на смене, — предложила Светка, — а потом ко мне зайдем, хоть чаю выпьем.
Я покосилась на нее — это что, намек на то, что я им даже чаю не предложила? Или надежда опять побегать за Володькой? Пригласить на чашечку чая, а там, глядишь…
