Ивасаки распластался на полу, переводя дыхание. Сердце отколачивало бешеные ритмы, иногда заглушая все прочие звуки, доносящиеся до парня из окружающего мира.
Иву всегда тяжело давались всякого рода тренировки. Он не был самым худшим из подчинённых Дана, но доставлял ему массу незначительных, но при этом довольно назойливых проблем. Ив не мог похвастаться выносливостью, что было главным его недостатком.
— Вставай, — спокойно сказал Томо, сев перед парнем на корточки и смотря тому в глаза. — Или я наступлю тебе на лицо, — ухмыльнулся он.
— Валяй, — выдохнул Ив, видя вместо одного Томо сразу трёх и не совсем соображая, что парень не пошутил.
Ивасаки так же легко, как и Томо, осваивал различные виды единоборств, вот только в драке его хватало минут на десять. Затем его силы моментально исчезали, словно бы их выкачали из парня; тело тяжелело, движения становились настолько медленными, что даже ребёнок смог бы разглядеть их и увернуться, а сам парень пропускал большую часть ударов противника. В данном случае им был Томо. Ив лишь отшучивался на эту тему и рукопашному бою предпочитал оружие.
— Я предупреждал, — равнодушно пожал плечами брюнет, выпрямляясь и занося ногу над головой Ива.
— Ты что, серьёзно?! Убери но...! Ай-яй-яй-яй!!!
Ив действительно боялся. Он боялся потерять этого злого, но такого родного парня, ставшего ему семьёй, научившего жить самостоятельно, нашедшего Иву смысл жизни — а точнее, не осознавая этого, став этим самым смыслом. Ивасаки уже не мог точно вспомнить, когда же он понял, что влюбился в Томо, да и самому брюнету признаться в этом до дрожи в коленках боялся. Ив не блещет красотой, какими-то выдающимися талантами и навыками, у него нет огромных денег или же чего-то ещё. За что же его мог бы полюбить такой парень, как Томо? Высокий, бесспорно красивый, сильный, умный, слегка высокомерный, жестокий, но честный и… Ив мог бы сутками напролёт описывать Томо, но сейчас это не то, о чём ему стоило задуматься. Завтра у Томо День Рождения. Восемнадцать лет. Ив, считая это отличной возможностью показать парню, насколько он дорог ему, пришёл и уселся под дверь квартиры брюнета, чтобы после полуночи постучаться, разбудить его и быть первым, кто его поздравит. И плевать на тумаки, которыми Томо обязательно наградит Ива! Главное, что Ив будет первым.
Время тикало безумно медленно, однако когда на наручных часах Ива высветилось «00:00», он, глубоко вдохнув, постучал в дверь. Сначала послышалась какая-то возня, громкий топот явно недовольного брюнета, затем сонное бормотание и, наконец, щелчок замка.
— Ив? — выдохнул Томо. — Тебе заняться нечем? Двенадцать часов но…
— С днём рождения! — обезоруживающе выпалил парень, наблюдая за реакцией друга. Да и не только реакцией. Ивасаки лишь спустя пару мгновений заметил, что Томо стоял перед ним по пояс голый, в наспех натянутых джинсах, с забавно растрёпанными чёрными волосами и какой-то особенно недовольной, но не злой физиономией.
— С днём… чего? — сонно забормотал Томо, не замечая пристального взгляда Ива.
— У тебя сегодня день рождения, Томо! Тебе восемнадцать лет! Целых восемнадцать! Ну, включай мозг! — уже более оживлённо прояснил Ивасаки, светясь от радости.
Парню потребовалось несколько минут, чтобы понять, о чём всё-таки говорит этот придурок.
— А… Ну, здорово, — пожал плечами Томо, не испытывая такой же щенячьей радости, и, смирившись, жестом пригласил Ива зайти. Тот, просияв, прошмыгнул внутрь квартиры, разулся и влетел на кухню брюнета.
Томо, передвигаясь по помещению ме-е-едленно и печа-а-ально, добрался до кухонного стола и меланхолично заварил себе кофе. После чего он сел напротив Ива и, не обращая внимания на то, что кофе был ужасно горячим, так же медленно стал его отхлёбывать. Ив не выдержал:
— И ты даже не спросишь, почему я ночью припёрся? — возмутился он, смахивая лезущую в глаза отросшую чёлку.
Томо вновь пожал плечами, что можно было понять как: «Мне не особо интересно», — но ради приличия спросил:
— И зачем же?
— Потому что хотел быть первым! — тут же выпалил Ив, оглушая друга своим громким возгласом.
— Поздравить меня первым хотел? Так ты зря торопился. Кроме тебя этого больше некому делать, — напомнил ему брюнет, но Ив был непробиваем:
— Есть ещё Дан! Вы хорошо с ним общаетесь, почти как друзья.
— Ну да! Германский суплекс он отрабатывал на мне из-за большой дружеской любви! Конечно же, — всплеснул руками парень. — А я воткнул ему нож в ладонь… по дружбе!
— А мне на лицо наступил и ногу сломал, но мы не об этом, — насупился парень, забирая у Томо кружку с кофе и делая большой шумный глоток. Брюнету пришлось сильно постараться, чтобы не показывать степень своего охреневания, поэтому он пронаблюдал посягательство Ива на свой честно купленный кофе и промолчал. — Я хотел быть первым, потому что…
