— Немного, — пробубнил парень, ёжась под взглядом брюнета и сильнее сжимая ремень сумки. Ещё бы он не боялся! Ивасаки навсегда ушёл из дома, прекрасно понимая, что ждёт его на улицах Тэрроза. От этого ему и было страшно.
— Всё уже решено, Ив, не веди себя, как девчонка, — посоветовал Томо, жестом призывая друга следовать за ним.
Подросток встрепенулся и стал догонять брюнета. Если точнее, Ивасаки в прямом смысле шёл за Томо, наступая туда, куда, по его мнению, угодили кеды парня, буквально идя по его следам.
— Нынешние девчонки кому хочешь фору дадут, — буркнул Ив себе под нос.
Томо, остановившись, оглянулся. Ив не заметил этого и, уже спустя секунду, угодил лбом между лопаток парня, ойкнул и отскочил назад. Хейз лишь усмехнулся и продолжил идти.
— Железные?! Те самые железные? Я думал, это миф! — фальцетом воскликнул удивлённый Ив.
— Издеваешься? — вздёрнул бровь Дан — двадцатисемилетний парень, у которого Ивасаки и Томо были в подчинении. — То, что ты их не видел, не значит, что их нет!
— Это как с Богом, да? — съязвил Томо, понимая, что Дан серьёзен, но не придавая этому никакого значения. Мужчина наградил подростка укоризненным взглядом, и тот, фыркнув, затих.
— Парни, слушайте… Я изначально говорил вам, что вы слишком рано пришли в полицию, но с этим уже ничего не поделать, — вздохнул блондин, потирая переносицу и стараясь сосредоточиться на мысли. — Я тоже сначала не поверил, что железные существуют. Слухи о них ходили, но ведь на то они и слухи! А теперь это… сраная реальность.
— Почему сраная? — не понял встревоженного Дана Ив.
— Потому что… Сам посмотри, — вздохнул мужчина, коснувшись глади стола указательным пальцем.
На столешнице развернулась объёмная голограмма, созданная благодаря видео, которое кто-то из полиции успел заснять.
Голограмма показывала одну из улиц трущоб Тэрроза и два десятка людей на ней. Они куда-то бежали. Дан несколькими движениями пальцев приблизил изображение, а затем откинулся на спинку кресла. Голографические люди рассредоточились, и двое из них забежали в ближайшую двадцатиэтажку. После нескольких секунд, в течение которых на голограмме ничего не происходило, из окна восьмого этажа что-то вылетело, разбив собой стекло, а затем, пролетев несколько десятков метров вниз, ударилось о землю. Томо и Ивасаки не сразу признали в трупе какого-то человека, так как тот был изувечен до такого состояния, что кашеобразную массу назвать «человеком» язык не поворачивался.
— Ещё, — Дан запустил следующую голограмму.
На той отчётливо был виден человек, стоявший на краю крыши небоскрёба, с жуткого вида маской на лице и тяжёлым, злым взглядом. — И ещё, — после запуска третьей голограммы, парни увидели, как в центре Тэрроза, хватаясь хвостами за крыши высоток, словно герой древних комиксов — человек-паук, подбрасывает самого себя и взмывает вверх некто в похожей маске. Затем он, зацепившись длинным хвостом за угол высотки, с такой силой дёрнул себя к нему, что хвост вырвал часть стальной балки здания, а сам же человек на огромной скорости протаранил собой пуленепробиваемое стекло, оказавшееся таким хрупким.
— Вы всё ещё верите, что они – миф? — выключив голограмму, хмыкнул Дан.
— Нет, — синхронно выдохнули шокированные подростки.
— То-то же, — Дан сложил руки на груди, всё ещё выглядя немного отстранённым и погрузившимся в свои размышления. — И теперь остальным полицейским, военным, прочим секретным подразделениям… мне… и вам… придется иметь с этим дело.
— Тук-тук, красавица! — послышалось противное хихиканье за дверью. Из-за неё показался лысый щуплый парень в белой майке и широком грязно-сером балахоне. — Чё, как отдыхается? — ухмыляется он, подходя к парню, закованному в наручники и стоящему на коленях.
— Пошёл ты, — хрипло выплёвывает тот, ничуть не испугавшись. Лысый хмыкнул, а затем одарил брюнета мощным ударом колена в солнечное сплетение. Парень сгибается настолько, насколько это возможно, и сдавленно кашляет. Из глаз вновь летят искры.
— Не забывай, теперь ты — наша личная игрушка. Как и твой дружок, — скалится в улыбке лысый, хватая парня за волосы и приподнимая его, дабы посмотреть прямо в глаза. — Уж поверь мне, мы подарим тебе самые незабываемые впечатления. А если ты выживешь, будет чем похвастаться внукам, — шипит он почти в самые губы брюнета, за что тут же получает плевок в лицо. — Ах ты сука!!!
Лысый хотел было со всей дури врезать молодому копу, но его окликнули из коридора. Он клацнул зубами, смирившись с тем, что сейчас поиздеваться над пленником не дадут.
— Ладно, хуй с тобой, я ещё отыграюсь, — злобно рычит лысый перед тем как закрыть дверь и вновь оставить брюнета наедине с самим собой.
Что хуже: полнейшая изоляция от любого звука, окружающая темнота и собственные тревожные мысли, разрывающие сознание своим количеством, или компания вот таких отморозков, вроде этого лысого? Томо не смог бы ответить себе на этот вопрос.
— Я... я устал! Не могу… больше…
