«Всё правильно, Сора, нечего расслабляться! Сутки ещё не закончились, впереди весь вечер для того, чтобы случилась какая-нибудь херня! Вот она. Вот она — эта херня. Зовёт тебя за угол. Поспеши и добей уже, блять, этот день! Ну или пусть он добьёт тебя… Какая, собственно, разница…» — именно с этими мыслями беловолосый последовал за Хивой, ведущей его в заброшенный полуразваленный двухэтажный домик — тот самый, который вместе с магазином старика образовывал маленький переулок.
— Если ты горишь желанием узнать, почему я вырядился в одежду Томо, то я сам сейчас всё расскажу! Я не убивал его и не ел, и даже не насиловал, — «хотя не отказался бы», — просто моя одежда стала непригодна для ношения, и он одолжил мне свою, — пробормотал парень, почему-то посчитав, что полицейскую будет интересовать именно этот вопрос. Но Хива лишь остановилась у дальней серой стены и окинула парня скептическим взглядом.
— Впервые вижу железного, страдающего от словесной диареи, — хмыкнула она. — Мне плевать, почему ты в его одежде. Меня больше интересует другое, — губы девушки сложились в неприятную ухмылку. Сора практически подвывал от желания поторопить Хиву. — Нет, не только меня… Во всяком случае, тебе лучше обернуться.
Сора нахмурился, предвкушая, что же хочет узнать эта малолетняя стерва, и кто же мог оказаться за его спиной. Парень, ещё пару секунд не сводя глаз с Охотника, медленно обернулся и застыл, уже трижды за прогулку до магазина пожалев, что не заночевал в малознакомом переулке.
— Может всё-таки выпьешь?
— Нет.
— Дава-а-а-ай! Я тебе уже налил! — мужчина пододвинул стакан с чем-то горячительным к брюнету и, взяв его руку, вложил в его ладонь стакан, заставляя сжать пальцы покрепче. — Давай, говорю! За меня!
«И как я здесь оказался?» — вздохнул коп мысленно, мельком окидывая бар взглядом. Сначала Томо бесцельно бродил по городу, остывая и приводя скачущие, словно блохи, мысли в порядок. В какой-то момент он понял, что забрёл в район, находящийся недалеко от магазина старика, но разворачиваться и уходить было уже поздно: парня буквально под руку поймал начальник — Эдисон — и бесцеремонно поволок его в бар, сетуя на отсутствие компании. Удивляться столь неожиданному совпадению брюнет уже не стал и, конечно, пытался выказать недовольство, попробовал отказаться и, в конечном счёте, тупо сбежать, но начальник пресёк все его попытки улизнуть и таки завёл в злополучное заведение. Полумрак, запах дешёвых сигарет и такой же выпивки, после которой блевать кровью и ошмётками собственных органов — вполне нормально. Освещалась лишь барная стойка, и та — совсем немного. Непонятный скрежет и свист, который местные зовут музыкой, сперва оглушил двух своих новых посетителей. А Эдисон, будучи хорошим другом бармена, имел доступ к приличному, но, разумеется, жутко дорогому алкоголю.
— Я не хочу, — вновь отказался парень, буравя взглядом жидкость. Мужчина вздохнул.
— Томо, я, может, не друг тебе, но точно и не враг. Можешь рассказать мне, что случилось, а я попробую помочь.
Брюнет усмехнулся, через секунду всё-таки осушая стакан.
— Что-то не хочется душу изливать.
— Если я слишком много работы на тебя свалил, то так и скажи, я передам некоторые дела другим полицейским…
— Не в этом дело. Хотя отчасти… Бля, нет. Забудь, ладно? Ты ничего не слышал, — недовольно проворчал коп, выхватывая из рук своего начальника бутылку коньяка, наливая себе сразу полстакана и сразу же отпивая половину.
— Хочешь — не хочешь, но я слышал, — пробормотал Эдисон, следя за действиями подчинённого и искренне сожалея о том, что не может ему помочь. Спустя десять минут Эд предпринял ещё одну попытку:
— Может, тебя вообще в отпуск отправить пора?
— Сдурел?!
— А что? — возмутился начальник. — Ты выглядишь уставшим и замученным. Томо, тебе стоит отдохнуть и развеяться…
— Тогда лучше сразу в крематорий пойду, — хмыкнул коп уже более развязным голосом. — Я не умею и не хочу отдыхать.
— Да все мы знаем, что ты долбанный трудоголик, — не стал спорить начальник. — Но это не значит, что ты не устаёшь. Ты-то, может, и не замечаешь, но я вот, например, вижу, что ты устал. У тебя мозги, прости, не варят! Как ты собираешься работать головой, которая забита хрен пойми чем?
— И откуда у тебя такие выводы, Эд? — ухмыльнулся брюнет, сделав ещё один глоток. — У меня голова забита… не работой.
— А чем? Объясни мне!
— Я не обязан.
— А я хочу помочь!
— С чем тебя и поздравляю…
— Хейз! Ты же знаешь, я не отстану! — настаивал Эдисон. Томо лишь повёл глазами и фыркнул. — Будешь молчать, как дебил, и я оближу тебе шею, — предупредил Эд.
Брюнет вздрогнул и рефлекторно прикрыл шею ладонью.
— Ладно, давай начнём издалека. Значит, голова забита не работой?
— Отчасти, — исправил он, на самом деле не желая продолжать диалог.
— Но то, что тебя беспокоит, видимо, куда важнее работы?
— Нет, конечно! Это… личное. Не суйся, куда не просят, — пробормотал Томо, чувствуя, что пьянеет.
