Свет всё ещё был невероятно ярким, но уже не действовал так ослепляюще. Чувство тревоги вернулось к Соре, однако ненадолго. Взглянув на тень ещё раз, разглядывая её уже более внимательно, он заметил стоячий воротник и еле различимые тени растрёпанных коротких волос, а также рассмотрел, что этот некто за его спиной держал руки в карманах, очевидно, куртки.
«А фигура-то знакомая», — ухмыльнулся парень, вглядываясь в неподвижную тень и больше не испытывая ни капли страха. О, нет. Ему было удивительно спокойно.
Ямарута мог лишь совсем немного повернуть голову и увидеть, что цепи были абсолютно чёрными, а не тёмно-серыми, и от пола тянулись как раз таки назад, к человеку, стоящему за его спиной.
— Я знаю, чьи эти цепи. И мне это даже нравится, — не упустил он возможности попробовать пораздражать своими комментариями ещё и этого скелета. Но тот повременил с ответом, опустившись на белый пол и начиная делать медленные шаги в сторону Соры, постепенно выходя из плена света.
— Нравится, значит, — послышался металлический голос. Скелет остановился всего в метре от беловолосого. — Нравится, когда тобой управляют? Сдерживают? Подчиняют? — недоумевал он. Сора вздёрнул левую бровь, усмехаясь.
— Кто? Он? — Ямарута кивнул на тень. — Поверь, дружище, Ему я бы хотел подчиняться.
— Речь не о твоих мазохистских наклонностях, — не оценил юмора скелет, опускаясь на корточки перед парнем и махая хвостами, словно разозлённый кот. Соре то и дело бросался в глаза кусок его собственного тела, каким-то образом оказавшийся не на нём. — Но мне противно слышать даже это, — хмыкнул тот.
— Тебе? А кто ты такой, чтобы меня волновало твоё мнение? — пренебрежительно фыркнул Сора, закатив глаза.
— Ты знаешь, кто я.
— Не знаю.
— Знаешь.
— Сказал же, нет!
— Думай.
— Сдался ты мне.
— Давай, Сора.
— Блять! Я! Не! Знаю! Просто скажи, кто ты, и прекрати ебать мне мозг!
— Это твоя стезя, — спокойно ответил скелет.
— Ох, ёпт, — вздохнул парень. — Интриган из тебя шикарный. Был бы. Вот только мне плевать, кто или что ты такое. И раз уж ты сам не желаешь объяснить, кто ты такой, тогда просто съебись из моей головы, будь так добр.
— Я не смог бы уйти, даже если бы очень захотел, — отрицательно кивнул скелет, — потому что я — часть тебя. Та самая часть тебя, с которой ты столько времени ведёшь войну.
— Да ну? А конкретнее? — не слишком поверил в данное заявление Ямарута. Скелет не ответил. — Какая же часть меня — это ты? — как можно чётче сформулировал вопрос Сора, стараясь разглядеть в пустых чёрных глазницах хоть что-нибудь, но безуспешно. Скелет наклонился к парню ближе, железные челюсти разомкнулись, и по безразмерному пустому белому пространству раздалось рычащее:
— Гнев.
Ямарута подскочил в кровати, почувствовав, как кто-то сдавливает его запястья. Парень опрокинул этого сорвиголову, сам же наваливаясь сверху и утробно рыча сквозь маску. Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и понять, что сорвиголовой оказался Томо. Тот скептически разглядывал железные челюсти Ямаруты и его выражение лица, быстро меняющееся с лютой злобы на крайнюю степень удивления.
— Придурок? — выдохнул коп, вздёрнув бровь. Сора, уже осознав, что произошло, тут же убрал маску, но продолжил ошарашено пялиться на брюнета.
— А сам?
— Ебало начищу, — беззлобно пообещал Томо. — Может, слезешь с меня? — предложил он. Сора, опустив взгляд ниже, понял, что уселся копу на низ живота, придавливая того к кровати своим весом. Причём уселся полуголый. На парне были лишь трусы и футболка. А вот Томо был облачён в синие джинсы и тёмно-фиолетовую рубашку с расстёгнутыми у горла пуговицами.
— Тогда руки мне отпусти, — выдохнул Сора, пошевелив пальцами. Спустя пару секунд полицейский невозмутимо, но медленно разжал ладони. Сначала Сора действительно собирался отползти от копа подальше, но вместо этого ловко обвил шею Томо руками и уткнулся носом ему чуть ниже уха. — Мне кошмар приснился, — пояснил Ямарута на всякий случай.
— Мне какое дело?! Слезай! — огрызнулся брюнет, пытаясь отодрать железного от себя, но тот мёртвой хваткой вцепился в копа и, кажется, сдаваться не собирался. — Ямарута, я тебе руки сломаю. Обе.
— Ломай. Я не отстану.
— Ёб твою мать, блять, сука, что тебе от меня надо?! — взорвался брюнет, переворачиваясь и вмиг оказываясь сверху. Впрочем, его и такое положение мало обрадовало: беловолосый всё ещё держался за него и, не растерявшись, скрестил ноги за поясницей Томо, окончательно подтверждая то, что отпускать Хейза не намерен.
— Говорю же, кошмар приснился, — пробормотал парень ему в шею.
— Напомни, сколько тебе лет? — усмехнулся коп. Сора лишь приподнял голову и насупился.
— В душе я всегда молод, — пробормотал он. — А отпускать не буду, — и снова уткнулся носом в шею полицейского.
