— Маска каждого железного внутри рта расползается вплоть до горла и связок, поэтому голос сильно искажается, и появляется возможность утробно рычать, — Сора объяснял это как раз тем самым голосом: глубоким, пропитавшимся скрежетом железа и напоминающим искусственный. Будто говорил робот. — Рычание позволяет как бы общаться на расстоянии с другими железными, а сама маска нужна для того, чтобы вы отгрызали себе конечности, если попали в ситуацию, когда так поступить будет проще всего, или чтобы, если вас лишили ног, рук и — каким-то образом — хвостов, вы смогли перегрызть врагу глотку. А, поверьте мне, такое случается довольно часто.
Мальчик тяжело вздохнул, устав объяснять. Он вдохнул поглубже и всё-таки продолжил:
— При надевании маски у меня не течёт кровь, потому что… ну, я регенерирую в тот момент, когда она надевается. Когда я убираю её, ткани рвутся снова и тогда восстанавливаются в прежнем виде, то есть… — железные челюсти инструктора разделились на более мелкие детали, механизмы и пластины и медленно стали сползать куда-то за затылок мальчика, обнажая разорванные человеческие мышцы. Те небыстро стали восстанавливаться, но крови до сих пор не было — Сора блокировал регенерацией её потерю, хоть это и занимало много энергии.
Многие из учеников начали ощупывать собственную шею и лицо и, мягко говоря, недоумевать от слов мальчика. — Никому из нас неизвестно, из чего конкретно и как сделаны позвонки, но не трудно догадаться, что это в какой-то степени просто механизм, робот, компьютер внутри нас — называйте как хотите. Но и в некоторой степени это что-то… биологическое. От позвонков прорастают нервы, они в свою очередь расползаются по всему вашему телу и прирастают, в том числе, и к мозгу. Поэтому мы можем лишь одной силой мысли высвобождать из позвонков хвосты и маски. Это как управлять собственной рукой, только хвостом. Но, опять же, это требует времени и обучения.
Сора почесал затылок, задумавшись. Он сам-то не слишком много знал, поэтому мало что мог объяснить ученикам.
— А таблетки? — этот вопрос задал Тай. Беловолосый поднял взгляд на него и, проигнорировав дружелюбную улыбку своего соседа, так же отстранённо ответил:
— Таблетки, опять же, незнамо из чего и как сделаны, но, в общем-то, это сплошной сахар, — при этих словах уже никто слишком сильно не удивлялся, но звучало это для многих всё равно необычно. — И его там такое количество, какое вам и не снилось.
Заметив вопросительные взгляды, Сора решил не останавливаться и продолжил объяснять:
— Вещества из этой таблетки попадают в искусственные позвонки и поступают, в основном, только в них, через кровь. Как я уже сказал, это что-то биологическое. Вещества по нужным порциям направляются в мозг, в отдел, отвечающий за регенерацию, и заставляют его работать так, чтобы ваше тело было способно восстановиться от любых повреждений. Действует одна таблетка до двух дней, если вы часто получаете серьёзные или смертельные ранения.
Пусть Сора и не помнил научных терминов, но принцип был понятен даже по его словам. Ученики от такой новости приятно удивились, но мальчик, уже повысив голос и сделав его более строгим, насколько это было возможно, спустил подростков с небес на землю:
— Но это Не значит, что вы не чувствует боли. Это Не значит, что вы неуязвимы. Это Не значит, что можно бессмысленно жертвовать частями тела и тратить таблетки. И это Не значит, что вы бессмертны, — теперь он вернулся к более привычной, хладнокровной интонации. — Ваше слабое место — спина, а точнее то место, где находятся эти два позвонка. Если вы лишитесь их, то умрёте. Беречь как зеницу ока и помнить мои слова.
Обстановка менялась по ходу ответов Соры на вопросы его учеников. Те уже чётко стали понимать, что перед ними однозначно не ребёнок, а точно такой же инструктор, более опытный, более знающий и способный этими длинными железными хвостами разорвать на части любого из стоящих перед ним. Взгляд каждого ученика мальчика стал серьёзнее, что от его глаз не ускользнуло. Тогда он позволил себе лёгкую ухмылку:
— Раз вы всё поняли, то начнём наш первый урок.
Настоящее…
Сегодня наступил тот самый долгожданный день, определённо сильно отличавшийся от большинства. Он знаменовал полнейшую безделицу, слабоумие и безответственность для одного человека, который до этого постоянно делал что-либо обязательно устало, хотя уставать-то не успевал — просто ленился.
Ещё рано утром, лишь взглянув на часы, Сора не без удовольствия отметил про себя тот факт, что сегодня его с горем пополам заслуженный выходной. Вообще-то, выходным днём у него было только воскресенье, поэтому парень каждую неделю ждал его, как последний в своей жизни, в котором он не обязан и не должен чем-то заниматься. А ведь раньше люди отдыхали по два дня в неделю. Извращенцы!
Только вот парень кое-что забыл…
— Сора-Сора-Сора-Сора-Сора-Сора-Сора-Сора, — прозвучало монотонное бормотание над его ухом, после чего Ямарута, протяжно застонав, что-то невнятно промычал в ответ и закутался в одеяло. — Вставай, задница!
— Отвали…
— Не-а!
