Сора подумал, что ослышался. Несколько раз прокрутил услышанную фразу в голове, осмыслил, и только затем удивлённо моргнул. «Продлить жизнь» вертелось на языке, как заклинание, но Ямарута не решался повторять его вслух, всматриваясь в глаза Бага и пытаясь понять: может быть, он соврал? Или решил пошутить? Хотя, в этом нет никакого смысла. Выходит… Он сказал правду? Он может продлить Соре жизнь? Тогда парень смог бы ещё какое-то время провести рядом с теми, кто ему дорог. Но как такое возможно?
— Ты блефуешь, — неуверенно усмехнулся беловолосый, криво улыбнувшись.
Рана на теле Бага уже зажила, что позволило ему вдохнуть полной грудью и заговорить без каких-либо неудобств, которые он испытывал до этой минуты:
— Нет. Продлить тебе жизнь могу только я. Я способен, так сказать, поделиться своим бессмертием. Ты же хочешь жить? Я могу это устроить, — расплылся подросток в ехидной ухмылке. — Но ты знаешь, какая будет плата за это.
Сора ответил не задумываясь:
— За своё бутафорское бессмертие я достаточно заплатил. Настоящее своей цены не стоит.
— Ты так в этом уверен, Сора? — изогнув левую бровь, выдохнул Баг. — Каждый человек в этом городе — эгоист, который думает только о себе. Оглянись! Ты же знаешь историю! Ты смотрел множество фильмов и читал разные книги, ты знаешь, как мир выглядел раньше! Он был живым! Но что теперь? Люди так сильно хотели выиграть Третью Мировую, что превратили это место в пустыню, даже не подумав о том, что в этой самой пустыне им и придётся жить! А спустя время куда ни плюнь — везде радиация, мутанты, новые болезни… а затем и железные. Люди настолько глупы, что создали вас для новых, ещё больших разрушений! Эти безмозглые, как тараканы, — ко всему приспосабливаются, их трудно уничтожить полностью… Но мы на это способны. Больше не будет никаких войн, потому что людей не останется, и мир заживёт по-новому…
— Ты мыслишь, как любой другой подросток, — резко оборвал его Сора. — Хотя бы раз каждый думал о том же, о чём и ты. И… ты прав… Люди эгоисты. Поэтому им всё ещё плевать на то, что случится после очередной войны, ведь они уверены: это затронет не их, а следующие поколения, которым придётся жить в этой грязи. Но мне тоже всё равно, пусть заблуждаются дальше, — парень развёл руками, склонив голову к плечу и едва заметно улыбнувшись. Баг удивлённо застыл, но слушал очень внимательно, следя за каждым действием беловолосого. — Я тоже эгоист, которого беспокоит только то, что касается лично меня, а твоё желание устроить геноцид и заодно убить моих близких сильно разнится с тем, чего бы я хотел. Бессмертие — это, конечно, здорово, но если выбирать между короткой жизнью хорошего человека и длинной жизнью плохого, то я лучше проживу короткую.
— И ты не передумаешь? — нахмурился брюнет, стискивая ладони в кулаки.
— Ты уже достаточно навредил мне и моим людям, поэтому — нет, — подмигнул ему Сора, а затем, твёрдо встав левой ногой на асфальт, правой резко нанёс удар по челюсти подростка, отбросив того на несколько метров. Баг не успел даже приподняться; Ямарута внезапно оказался рядом и целенаправленно рухнул коленом на горло брюнета, и, не обращая внимания на его брыкания и попытки освободиться, равнодушно рассматривал его. — Тебе действительно казалось, что ты особенный… Смотреть тошно.
Но Баг был и всё ещё остаётся особенным. Таким его делает бессмертие. Однако на этом вся его особенность и заканчивается; Дит — обыкновенный, ещё не переживший свой максимализм подросток, над которым не иначе как сама Судьба решила пошутить, подарив ему вечную жизнь.
Брюнет наконец сообразил, что так легко он освободиться не сможет, и, заставив железо наползти на руку и сформировать длинное острое лезвие, не глядя несколько раз полоснул металлом в воздухе. В результате этого на груди и лице Соры остались глубокие порезы, и парень отшатнулся в сторону, рыская в кармане в поисках таблетки. Он едва успел проглотить её, как разозлённый Баг кинулся на него с одним чётким намерением — убить. Ямарута ловко ускользал от новых ударов, ожидая, пока раны затянутся — на это ушло несколько секунд, — а затем пнул подростка в живот и высвободил хвосты.
Бага трясло от злости. Он физически ощущал, как мысли буквально кипят и варятся в кашу в его голове, не позволяя задумываться. Он смотрел на беловолосого в упор и помимо злобы испытывал неприятную, тяжёлую обиду, вновь задаваясь только одним вопросом: «Почему?»
Почему Сора упрямо не желает принять сторону Бага? Почему он так упорно старается остановить его? Почему он не понимает, что не прав? Он же не прав! Баг прав! Так почему же?..
