Беловолосый без труда сломал локоть подростка, с хрустом выгнув его руку в обратную сторону, используя своё же колено в качестве опоры. Баг взвыл от боли, продолжая сопротивляться, но — тщетно. Ямарута обмотал собственный торс двумя хвостами, а ещё двумя защищал голову, поэтому гарпуны Дита лишь отскакивали в сторону, сталкиваясь с металлом. Сора дождался, пока чужая кость срастётся, и сломал её снова. Затем ещё раз. И опять. Он повторял это снова и снова, наслаждаясь воплями и брыканиями подростка до тех пор, пока тот не додумался отрубить ему руки и подрезать связки под правым коленом. Ямарута качнулся и рухнул на пол, ударившись об него затылком. После этого улыбка с его губ тут же сползла, но парень продолжал лежать неподвижно; раны затягивались медленно. Он полоснул хвостом по горлу Дита, вынудив его отойти подальше. Брюнет упал на колени, хрипя и давясь своей кровью, обильно льющейся на пол, пока глубокий порез заживал.
«Что же я делаю? — промелькнуло в голове Соры, скользящего взглядом по залу торгового центра. — Я ведь действительно ничего не добьюсь, если буду бессмысленно его резать. Нужно заканчивать всё это. Да, нужно…» Его мысль оборвал прозвучавший не то всхлип, не то гневный рык Бага:
— Ты такой же, как я! Подростковое желание стать героем и защитить всех… Разве это не похоже на моё желание всё уничтожить? Как ты не понимаешь… У тебя нет сил, чтобы защитить даже самого себя, но есть силы, чтобы разрушить всё, Включая самого себя! А я… я могу помочь тебе спастись. Чем… Чем я хуже Томо, скажи? — внезапно с обидой всхлипнул он. — Разве тебе не было хорошо со мной? Ты ведь не врал тогда! Ещё есть время одуматься, Сора!
— Одуматься? — переспросил беловолосый, чуть усмехнувшись. — Значит, одуматься? — повторил он, приподнимаясь на локтях. Он видел, что брюнет вымотался и устал испытывать физическую боль, но не собирался останавливаться лишь на этом, поднявшись и подойдя ближе к нему. Парень присел на корточки перед подростком и протянул к нему ладонь.
— Уйди! — Баг рефлекторно отпихнул его руку от себя и немного отполз назад, дыша чаще и тяжелее.
— Уйти? Ты только что просил одуматься, — Сора склонил голову вбок, замерев на месте. — Пока ты находился среди железных, то слышал слухи о сильнейшем из них, а, освобождая нас из тюрьмы, ты всё ещё не знал, кто им является, поэтому перестраховался, заранее предложив всем железным присоединиться к тебе. Ты думал, что в таком случае сильнейший наверняка будет среди них, но тебя послушались только самые трусливые, а сильнейший решил жить, как человек. Тебя это разозлило, да? Что тот, кто обладает пугающей силой, которой у тебя нет, решил отказаться от неё? А меня злит, что тот, кто обладает бессмертием, пользуется им, чтобы остаться в этом мире одному. Мы похожи только в этом: нас злит, что кто-то, обладая тем, чего нет у нас самих, использует это не так, как нам бы того хотелось. Если я «одумаюсь», то ты получишь всё сразу: бессмертие и силу, — и сможешь использовать это так, как тебе захочется. Но в таком случае я не смогу сделать того же. Понимаешь, о чём я говорю? — холодно удостоверился Ямарута, всматриваясь в тёмно-красные наполненные подавляемым страхом глаза. — Ты предлагаешь мне неравноценный обмен.
Баг так и застыл, сидя на полу и смотря на приближающегося Сору, охватываемый не пойми откуда взявшимся холодом. Его бы вот-вот пробрало на истерический хохот, если бы беловолосый не встал напротив, едва ощутимо огладив пальцами линию челюсти брюнета. Последний вздрогнул от этого почти нежного прикосновения, вздёрнув подбородок, и тут же пожалел об этом; Ямарута схватил подростка за волосы, запрокинув его голову назад и заставив открыть рот, и ухватился пальцами за его нижнюю челюсть, оттягивая её вниз. Гарпун четвёртого хвоста Соры беспрепятственно скользнул внутрь рта и с лёгкостью отрезал брюнету язык, а затем Ямарута насильно сжал его челюсти. Парень дёргался и вопил сквозь плотно стиснутые на металле зубы, из-за чего лезвие продолжало резать его рот изнутри, а затем случайно сглотнул и в ужасе замер. Сора, не обращая внимание на впившиеся в его запястья чужие пальцы, зло усмехнулся:
— Ты так молчишь, будто язык проглотил.
После этой издёвки попытки вырваться стали отчаянными. Баг всеми силами старался освободиться и лишь спустя минуту добился успеха, успев улизнуть подальше и регенерировать. Он ухватился за свой живот и судорожно выдохнул, мелко подрагивая. Он ведь действительно проглотил свой язык, Сора скаламбурил по этому поводу, чтобы поиздеваться и привести в ужас. И у него отлично получилось. Дит уже не понимал, что происходит, и всё-таки засмеялся, почему-то решив, что ехидная шутка про язык в самом деле оказалась смешной.
