Сора намеренно резал медленно, давая ранам зажить, а затем снова рассекал мышцы лезвием гарпуна, наслаждаясь воплями брюнета. Его это веселило. Радовало. Наконец-то тот, кто разрушил его жизнь, страдает. Ему больно. Он плачет. А Сора получает от этого ненормальное удовольствие. Улыбается, чувствуя, как чужие ногти впиваются в кожу на руках, силясь отпихнуть Ямаруту и прекратить муки. Но эта пытка продолжалась около двадцати минут, пока Соре, наконец, не надоело. Он, сдавленно посмеиваясь, погрузил под ключицы подростка все три хвоста и начал быстро и хаотично двигать ими внутри, разрезая плоть. Голову он держал руками и оттягивал вверх до тех пор, пока не перерезал всё, что соединяло её с туловищем. Новая голова отросла за пару секунд, но беловолосый не обратил на неё внимание, держа в руках предыдущую. От ладоней вниз по предплечьям стекала приятная тёплая влага, у железного от восторга мурашки по коже бежали. Там, где должна была начинаться шея, остались одни рваные обрубки кожи, мышц и горла, неровными, разной длины кусками свисающие вниз. Кровь вязкими сгустками капала с этих ошмётков на живот обезглавленного секундой ранее тела. Ямарута наклонился к голове ближе, коснулся её лба своим и, смотря прямо в глаза, удовлетворённо прошептал:
— Я же сказал: вот и всё. Ты ещё слышишь и понимаешь меня, я знаю. Ты умираешь, Баг. Тебя здесь больше никогда не будет, слышишь? Никогда. А теперь взгляни на это, — Сора повернул отрубленную голову лицом к отросшей, чтобы Баг успел увидеть и убедиться в том, что случилось. Тот, на чьём животе Ямарута продолжал сидеть, завопил от ужаса, увидев «свою» голову вблизи. Из рваных кусков мяса, бывших минуту назад шеей, всё ещё капала кровь. — Это не ты. Это лишь клон, способный заменить тебя в реальной жизни. Возможно, у него даже остались твои воспоминания, и он наивно будет считать себя тобой. А знаешь, что это значит? Что он попытается продолжить то, что ты начал, если я отпущу его. Поэтому смотри внимательно…
Все люди, находившиеся на улице, застыли на своих местах, окидывая друг друга взглядом. На асфальте лежало столько трупов, что пройти через них, не наступив на какую-нибудь часть тела, было бы весьма затруднительно. Резкий запах крови бил прямо в нос, заставляя морщится. Кого-то даже тошнило от этого. Многие выглядели бледными и растерянными, и лишь пара голосов доносилась до них — кто-то просил о помощи.
— Мы закончили? — удивлённо выдохнула Рей, столкнувшись взглядом с Кодой. Тот был мрачнее тучи и весь покрыт кровью, и большинству смотреть на него вообще было страшно. Он пожал плечами в ответ.
— Неужели всё? — подхватил кто-то ещё.
— Наконец-то…
— Ты точно Каратель?
— А ты пистолет на меня направь да выстрели!
Раздался глухой щелчок.
— Видишь! Стоп… То есть, ты не доверяешь мне, гнида?!
— Успокойся… И без тебя тошно…
— Эй, у меня таблетки кончились, и… — промямлил кто-то позади начавшей ругаться парочки. Парни обернулись и увидели мужчину, машущего им обрубком кровоточащего запястья. Каратель, в которого попытались выстрелить, тут же стал копошиться в карманах, подошёл к раненному и отдал ему таблетку.
— Она последняя, — предупредил он.
— Спасибо, — кивнули ему в ответ. Мужчина откусил только половину и протянул оставшуюся обратно. — Может, кому-то ещё понадобится…
— Эй, там этот… Ну Охотник какой-то, короче, в хреновом состоянии, — сообщил другой парень, пришедший из-за угла правого офиса. — Помогите дотащить его до врачей, а то я вообще без понятия, где они находятся.
— Я помогу, идём, — тут же отозвался парень, стоявший неподалёку.
Все потихоньку приходили в себя. Многие помогали друг другу выбираться из-под завалов, делились таблетками, ободряюще хлопали по плечу. Кто-то из Карателей принёс систему от капельницы и, сообщив, что умеет с ней обращаться, стал вливать свою кровь нуждающимся в этом Охотникам. Через пятнадцать минут объявили сбор выживших, подальше от перекрёстка и офисов. Небольшая группа людей медленно поплелась туда. Из зданий к ним присоединялись другие немногочисленные уцелевшие полицейские и Каратели.
На месте сбора многие осели прямо на асфальт, чтобы наконец-то отдохнуть от бесконечной беготни и драк. Охотники иногда озирались, ища своих приятелей и друзей. Многие понуро опускали головы, так и не увидев нужных людей среди живых.
— Это все, кто выжил? — раздался голос приближающегося к группе человека. Не все тут же поняли, что голос принадлежал Томо. Охрипший, но всё такой же холодный и строгий, как раньше. Взгляды переметнулись на копа. Брюнет был покрыт чужой, да и собственной кровью, а на его правой стороне лица уже подсохла кровавая корочка, к которой липли взлохмаченные пыльные волосы. — Так мало… — тяжело вздохнул Томо, присев на кусок бетона, оказавшийся здесь не пойми каким образом. Перед Охотником стояло всего около восьмидесяти человек. — Каратели, отойдите в сторону от Охотников. Хочу понять, сколько их здесь.
