Он вновь переключил внимание на Рей, а когда едва не разрубил её торс пополам, на короткий миг его вновь прошибло электричеством. Его резко оттянули назад. Хвосты парня оплели собой чужие и сдавили так крепко, что Сора попросту не мог ими шевелить, будучи настолько ослабленным, — это Кода вовремя среагировал. Рей стояла всего в метре от беловолосого, поэтому тот стал тянуться к ней рукой, пытаясь хотя бы так ухватиться за неё, чтобы подтянуть к себе и разорвать на куски. Тогда ещё один железный использовал хвосты, чтобы прижать руки Ямаруты к его же туловищу, что позволило бы остальным приблизиться к нему. Только вот никто не торопился.
— Глупый, — еле слышно прошептала Рей, слегка улыбаясь.
Со стороны могло показаться, что её радовало положение Соры, но это было слишком далеко от истины. Она совсем не радовалась, не веселилась и не получала ни капли удовольствия от этой картины. Да, она не любила парня, даже больше — практически ненавидела его, до зубовного скрежета терпеть не могла. Но она всегда признавала его заслуги и достоинства. И сейчас она гордилась им.
Прошло не меньше получаса, но решение всё ещё не нашлось. Томо не мог прекратить перемалывать свои мысли в труху, отгоняя самые неприятные прочь. Никто и слова ему не сказал, чтобы как-то поторопить его сделать хоть что-нибудь. Все терпеливо ждали, а тем временем Ямаруте становилось только хуже. Он уже осел на асфальт, сгорбившись и тяжело дыша, а кровь всё не переставала течь из его носа и ушей. Глаза сильно покраснели из-за лопнувших капилляров, лицо — белее мела, взгляд затуманенный и уставший. Но стоило кому-нибудь попытаться подойти к парню, как он начинал вяло хрипеть, щетиниться и подаваться вперёд, слабо клацая зубами. Вряд ли кто-нибудь мог представить, насколько хреново он себя чувствовал. Но однозначно можно было сказать одно: никто не хотел оказаться на его месте.
Первым не выдержал Кода. Не то что бы он куда-то сильно торопился или хотел причинить Томо ту же боль, которую испытал сам. Скорее даже наоборот. Сивый попросил одного из Карателей заменить его и держать хвосты Соры — хотя в этом больше не было острой необходимости, — а сам подошёл к брюнету и, немного потоптавшись на месте, пробормотал:
— Ему… очень плохо.
В ответ послышался сдержанный вздох:
— И как же я сразу не догадался?
— Он мучается.
— Я с первого раза тебя услышал, — прозвучало уже раздражённое.
— Я к тому, что от этого хуже вам обоим. Он страдает, а ты не можешь на это смотреть, ведь это больно. Но если уж ты решил, что он должен умереть именно так, то смотри на него до конца, — хмуро выговорил Кода, надеясь, что на столь смелые и резкие слова коп отреагирует хотя бы минимально адекватно.
Конечно же, Томо сразу понял, что он имеет ввиду. Мужчина уверен, что многие ждут от него именно этого, ведь это логично — убить Сору самостоятельно. Никто не посмел бы сделать этого без прямого приказа, а Томо… Он подозревал, что этим всё и закончится. Они с Ямарутой часто возвращались к разговору о том, что однажды брюнету придётся убить его, и это могло бы казаться безобидными издёвками и угрозами, но оба понимали — рано или поздно это случится. Говорить на эту тему особенно откровенно они не желали, ведь всё и так было очевидно: когда-нибудь это будет, потому что Сора заранее позволил, а Томо обязан исполнить.
Вот оно, «когда-нибудь».
По крайней мере, Сора не умрёт как враг. Он всё ещё не убил никого из людей. Не нарушил уговор.
Это скорее эвтаназия, чем обычное убийство.
Брюнет вдохнул глубже, меланхолично вынимая из кобуры пистолет с экспансивными пулями и перезаряжая его.
Вспомнился разговор про смертельных три удара. Этот вариант был ничем не лучше смерти от отравления — парень умирал бы слишком медленно, наслаждаясь болью во всех её красках. А с пистолетом должно быть быстро, почти безболезненно. Пара секунд — не больше.
Томо присел перед спиной Соры на корточки и медлил. Перед глазами плыло, руки предательски дрожали. Беловолосый, поняв, что кто-то находится позади него, попытался развернуться, но чужие хвосты возвращали его в изначальное положение, не давая лишний раз дёргаться. Коп сжал левое плечо парня ладонью и упёрся лбом ему чуть выше лопаток. Старался выровнять дыхание и заставить себя поднести дуло к позвоночнику Соры. Далось это тяжело. Ладонь словно налилась свинцом. Железный взволнованно дёрнулся, заставив брюнета шумно сглотнуть. Осталось только выстрелить.
«Неужели я правда должен?..»
«Нет, я… Я не могу…»
«Я не хочу нажимать на чёртов курок…»
«Не хочу…»
За звонким хлопком раздался ещё более громкий взрыв пули, оглушивший всех, кто стоял поблизости. Железные отшатнулись назад, чуть не потеряв равновесие из-за неожиданности, но ни на секунду не оторвали взгляд от брюнета. Пистолет тут же выскользнул из его ладони. На одежде, руках и лице остались свежие брызги крови.
