На пояснице Соры образовалась огромная рваная дыра, достаточно большая, чтобы можно было увидеть раздробленную часть костей и отломившиеся искусственные позвонки, которые почти полностью выпали из спины. Парень качнулся, сдавленно хрипя, и распластался на земле, стоило чужим хвостам отпустить его.
В этот момент все синхронно вздрогнули, будто рухнуло целое здание. Они, вероятно, до самой последней секунды не верили, что Томо сможет выстрелить. Он наверняка и сам не верил, а потому сцепил зубы и зажмурился перед тем, как спустить курок. Несколько минут все боялись даже пошевелиться, не то, что заговорить.
Время не мчалось как бешенное, оно, казалось бы, вообще остановилось. Брюнет усилием воли заставил себя открыть глаза и посмотреть на результат.
Да, выстрел был произведён в упор. Да, точно в позвонки. Да, на лицо брызнула кровь. Да, чужая спина накренилась вперёд, после чего раздался глухой стук упавшего на землю тела. Но всё же… А вдруг это шутка какая-нибудь? И, когда Томо поднимет взгляд, Сора будет стоять напротив него, давя издевательскую лыбу, и скажет что-нибудь едкое про его выражение лица, а затем рассмеётся? Такое же может быть? Почему нет? Почему бы и в этот раз всему этому не быть обманом?
Взгляд всё же скользнул выше и наткнулся на неподвижно лежащее на асфальте тело с разодранной в клочья спиной. Если в прошлый раз его позвонки уцелели, а тело успели подменить, то парой минут ранее перед брюнетом находился никто иной, как Сора Ямарута, а сейчас его позвонки лежали окровавленным металлом отдельно от своего хозяина.
Ни верить в произошедшее не хотелось, ни мириться с этим.
И как бы сильно ни хотелось убеждать себя в обратном, в этот раз железный умер по-настоящему.
====== Эпилог ======
Смерть не всегда означает конец, и наоборот. После смерти некоторых людей может начаться нечто новое, как, например, после смерти бывшего мэра Тэрроза, Адама Дита. Тело замученного до смерти мужчины нашли в его собственном доме, а после того, как установили, что убийцей был его сын, кремировали. Его место в мэрии вскоре занял Скай Дайлер, и люди были довольны своим выбором кандидатуры на роль нового мэра. Скай радовался этому только первые двадцать минут, после чего понял, сколько работы ему предстояло сделать, и уныло вздыхал следующие три часа.
С его приходом к власти в Тэррозе всё постепенно становилось лучше: пострадавшие части города восстановили буквально за несколько дней, а после бумажной волокиты и ответов на вопросы журналюг парень занялся улучшением ситуации в трущобах. Там появились школы для младшеклассников, увеличился завоз продуктов и одежды, из-за чего у людей появилась работа и, соответственно, зарплата вместе с возможностью обеспечить себя и свою семью. Жители едва не боготворили Ская, ведь он, уже давно обладавший и деньгами, и властью, и особыми правами, не зацикливался на этом и не превратился по итогу в эгоистичного толстосума, а продолжал делать что-либо на благо Тэрроза, тем самым убеждая последних скептиков и неприятелей в том, что он — адекватный и перспективный парень, способный управлять таким аномально неспокойным городом. Многие его завистники гадали, не метит ли чрезмерно амбициозный Дайлер в Мировое правительство.
К нему часто наведывался Кода. Не потому, что он сильно скучал по Скаю или кроме этого парня у него больше не осталось других знакомых, а потому что сам Скай попросил. Коде потребовалось время, чтобы начать улавливать в словах и поведении Дайлера обеспокоенность и осторожность, понять, что парень попросту переживает за него, и перестать относиться к этому с неприятным подозрением. Последующие визиты стали куда менее напряжёнными. Уже через пару месяцев Кода и вовсе переехал к Дайлеру, но лишь из-за проблем с социализацией, однако сие событие тут же породило вполне ожидаемые слухи о близких отношениях этой парочки. В ответ на вопросы об этом Скай театрально закатывал глаза, а Кода сухо говорил, что этот парень женат на работе.
Карателям, как и обещали, позволили жить обычной жизнью среди людей, но предупредили, что если они будут нужны — их позовут снова. Железных такие условия более чем устраивали. Они вернулись в свои дома, некоторые — обратно в свои семьи, — и смогли официально восстановиться на своей обыкновенной работе, не связанной с убийствами. Люди ещё долго не могли привыкнуть к тому, что по соседству с ними продолжали спокойно существовать такие личности, но затем всё же смирились. Некоторые научились относиться к ним, как к простым людям, что не могло не радовать.
Начальником безымянной полиций остался Томо. Скай хотел повысить его до Министра безопасности, но брюнет от этого предложения отказался, аргументируя это тем, что среди Охотников чувствует себя более комфортно, да и достойную замену ему нашли бы не скоро. Замечание справедливое, хотя у Ская всё равно свело скулы от того, как самодовольно это прозвучало. А безымянная полиция продолжала существовать, поскольку на это было целых четыре причины.
