Сора всё ещё делал вид, что игнорирует полицейского. На самом деле он вот-вот должен был сгореть от стыда! А вот куда бежать — не знал.
Томо, не выдержав, в пару шагов преодолел расстояние между ним и Ямарутой и силой развернул его к себе за плечо. Уже спустя секунду, увидев лицо парня, он закрыл рот и забыл, что хотел сказать. Коп медленно выпрямился и застыл, разглядывая беловолосого.
— Потрудись объяснить, — из последних сил стараясь не заржать, просипел Томо.
Сора раскраснелся, выставив ладони перед собой и утыкаясь в них лбом.
«Какого чёрта ты припёрся ИМЕННО СЕЙЧАС!!!» — вопил внутри собственной головы железный, сгорая от стыда. Томо прыснул, сдавая позиции. Он, используя свою хвалёную логику, дедукцию полицейского и поразительную наблюдательность, сдавленно посмеиваясь, спросил:
— Ты… хуйнул на ручку клей, а потом решил её съесть? Экзотическое блюдо, не находишь?
— Иди на хуй! — старательно выкрикнул Сора, едва не разорвав тем самым себе губы и, ойкнув, начал осторожно мять их пальцами. Стилус приклеился к внутренним сторонам губ парня, затрудняя его способность говорить и лишая его всякой серьёзности. Аура опасности? Исходит от белобрысого? В данный момент, разве что, Аура Безграничной Глупости.
— Нет, всё, не могу, — сдался коп, сгибаясь пополам от раздирающего его смеха. — Ну ты придурок! Пиздец!
— Офъебись, — беззлобно брякнул железный, из-за чего брюнет залился новой порцией смеха. От столь выразительного хохота у него даже выступили слёзы на глазах, а щёки начали болеть. Беловолосый лишь прожигал его взглядом.
— Не разговаривай, — ещё не до конца отсмеявшись и вытирая выступившие у уголков глаз слёзы, простонал Томо, но столкнувшись взглядом с Сорой, снова начал сдавленно гоготать, пусть уже и не так сильно. — Давай-ка… Ахаха, давай помогу, — вдруг ухмыльнулся брюнет, потянувшись рукой к стилусу, безвольно висящему на уровне подбородка парня. Тот сразу отшатнулся в сторону, словно испуганный котёнок.
— Аха, выхвешь вместе с кхелюстью…
— Так ты же регенерируешь, — заметил Томо, продолжая ухмыляться, и снова потянулся рукой к стилусу.
— Тойко незно!
— Да заткнись ты уже! — на сей раз сдержав смех, брюнет с силой дёрнул стилус в сторону, оторвав вместе с ним добротный кусок кожи. По разодранным губам и подбородку железного тут же хлынула кровь, а сам он болезненно заныл, жмурясь. — Такой хуеты я от тебя никак не ожидал, Ямарута.
— Садюга, блин…
Тот лишь фыркнул, не без удовольствия наблюдая за тем, как Сора расправил рукава свитшота, и без того уже запачканного кровью, и стал вытирать им шею и подбородок, по которым заструилась красная влага. Нет, белобрысый не настолько свинья, но полотенца или салфетки рядом не оказалось. Томо так засмотрелся на железного, пусть и не сильно, но перепачканного в крови, что даже не заметил, как начал кусать собственную губу с внутренней стороны. Только когда до него дошла страшная мысль о том, что картина перед ним ему жутко понравилась, мужчина вздрогнул и мотнул головой.
«Хотеть поцеловать железного! Да ты совсем ебанулся, Томо! Это всё-равно, что говорящую микроволновку облизывать!» — нервно подумал он про себя, надеясь, что железный не заметил этого пристального взгляда.
Но Соре было не до этого от слова «совсем». Он достал из уже знакомой копу коробки таблетку и, отломив от неё микроскопический кусочек, больше напоминающий по размерам хлебную крошку, положил его на язык и проглотил. Через несколько секунд не самая лицеприятная рана с внутренней и внешней стороны губ парня затянулась.
— Рожу умой, — посоветовал коп, так же закинув что-то в рот. По характерному движению челюстью полицейского, Сора понял, что это была жвачка, и, пожав плечами и так ничего не ответив, удалился в соседнее помещение. Вышел он уже через минуту, переодевшись и умывшись.
— Так ты чего-то хотел, раз припёрся сюда? Из-за Тая? — сделав вид, что ничего не произошло, спокойно спросил Сора, усаживаясь обратно на кровать. Томо даже и не подумал спрашивать разрешения, а просто уселся с другой стороны. Впрочем, возмущённых возгласов в его адрес не последовало.
— Не совсем. Хотел узнать, чему же такому невероятному тебя учили в том центре.
— О-о-о… И зачем? — равнодушно протянул Сора, вовсе ложась на спину и впериваясь взглядом в выбеленный потолок.
— Интересно, как ты тогда с закрытыми глазами попал по пяти мишеням.
Сора, подумав, стоит ли разглагольствовать на эту тему, сложил руки под головой и вздохнул.
