Со стороны могло показаться, что удар был несильным, скорее даже похож на обычный толчок. Однако Сора тут же ощутил невероятную слабость, тело резко потянуло вниз, а перед глазами всё поплыло и стало двоиться. Усилием воли парень остался стоять на ногах, немного покачиваясь, но был шокирован настолько, что даже слова из себя выдавить не сумел. Томо намеренно ударил гораздо слабее, чем нужно, но и этого оказалось достаточно, дабы продемонстрировать Соре, что ждёт железного, который пропустит такой удар в полную силу.
— Первый удар лишает тебя координации на короткий промежуток времени. Тело перестаёт тебя слушаться, а достать хвосты ты если и сможешь, то двигать ими станешь хаотично. В результате этого, у тебя не получится себя защитить. Учитывая то, как мыслит железный, после этого удара ты и не подумаешь достать хвосты, понимая, что можешь ранить самого себя, поэтому дальше следует второй, — пояснял свои действия коп, говоря предельно чётко, так как Сора его ещё полминуты будет еле слышать. Томо произвёл второй удар, вложив в него чуть больше силы, чтобы железный неожиданно для самого себя свалился на колени, ощутив жгучую боль, распространяющуюся по всей спине. — Он приходится чуть выше верхнего искусственного позвонка. Тот отламывается от следующего выше него твоего собственного позвонка. Ты полностью парализован ниже пояса.
Сора, охватываемый шоком и паникой, постарался успокоиться и выровнять резко сбившееся дыхание. Он пытался пошевелиться, но его будто полностью сковали цепями. Ни ног, ни рук он не чувствовал, хотя прекрасно осознавал, что Томо не сломал ему позвонки, но ударил достаточно сильно, чтобы увеличить эффект от предыдущего удара. Острая боль в спине, казалось, только продолжала нарастать, но парень старательно отгонял её от себя, вслушиваясь в голос полицейского, запоминая то, что он говорит.
Томо опустился на колени на том же месте, на котором до этого стоял. Он подождал, пока беловолосый сможет хоть немного сосредоточиться, и продолжил:
— Нервы позвонков частично разрываются, связь между ними и мозгом становится очень плохой, поэтому при всём желании, теперь ты не сможешь достать хотя бы один хвост, — Томо окинул взглядом сидящего на полу Сору, безуспешно пытавшегося выровнять дыхание. Брюнет не почувствовал удовлетворения от того, что Ямарута был напуган действием этих ударов на него, хотя ожидал от себя самодовольных смешков — как минимум. Время шло, а едких комментариев Томо так и не выдал, лишь снисходительным взглядом буравя спину парня. Брань в собственный адрес на сей счёт он решил отложить на потом. — Третий удар приходится на стык между нижним искусственным позвонком и твоим собственным, — мужчина едва ощутимо надавил на то место, куда должен был нанести последний удар, а затем его ладонь плавно соскользнула со спины Ямаруты. — Он окончательно отламывает оба искусственных позвонка. Нервы полностью разрываются. Достать хвосты — невозможно. Регенерировать — невозможно. Ты мёртв, — холодно подытожил брюнет, продолжая сидеть позади Соры и ожидая его реакции. Сам же парень не торопился отвечать. От последних слов Охотника по спине прошёл холодок, а внутри что-то сжалось.
«Мёртв, да?» — тоскливо усмехнулся железный, выровняв-таки дыхание и снова почувствовав своё тело «живым». Он, всё ещё сидя на полу, повернулся к Томо лицом и, сделав глубокий вдох-выдох, посмотрел брюнету в глаза. Во взгляде беловолосого ярко загорелись азарт и то самое нездоровое веселье, от которых копа нехило передёргивало, а на губах застыла измученная сухая усмешка.
— Я знаю, как нам поступить с Таем.
— Почему-то я так и думал, — выдохнул коп, недоверчиво вздёрнув левую бровь и пытаясь прочитать в горящем взгляде Соры хотя бы малую часть того, что он затеял. Ничего особо грандиозного на ум так и не пришло, и Томо, забив на всяческие догадки, поднялся на ноги. А вот Сора так и остался в позе полусидя-полулёжа, упираясь спиной в кровать, но постепенно обессилено съезжая вниз. Коп лишь закатил глаза.
— Да не может быть, чтобы ты до сих пор себя настолько хреново чувствовал.
— Так ведь… ты же постарался, — вяло улыбнулся ему беловолосый, чувствуя, что засыпает.
Брюнет меланхолично проследил за тем, как Сора с глухим стуком окончательно бухнулся на пол и тихо засопел. В позе эмбриона беловолосый казался невероятно беззащитным. Свитшот задрался к верху, оголяя поясницу парня и, разумеется, привлекая внимание копа. Он что-то невнятно прошипел себе под нос и несильно пихнул носком кеды парня в бедро, проверяя, правда ли тот спит. Лишь какое-то сонное мычание — всё, чего добился этим Томо.
— Да и хер с тобой, — сдался он, матеря себя мысленно, и с видом, будто его заставили, осторожно взял белобрысого на руки и, отметив про себя, что тот гораздо тяжелее, чем кажется, уложил его в кровать.
