Железное золото полностью

– Не губи человека понапрасну, – говорит Кассий. – Он истекает кровью из-за тебя. Он не должен умереть. Отпусти меня и моих людей. Прими наши условия – и я сохраню ему жизнь.

Дидона не сводит с него глаз. Она ни на миг не задумывается о том, что можно пощадить племянника. В этой груди бьется холодное сердце.

– Беллерофонт?.. – произносит она. – Твоя судьба принадлежит тебе.

– Pulvis et umbra sumus. – Он вздрагивает. – Акари, будь свидетелем.

Честь влечет его во тьму. Какая напрасная гибель!

Но все же в этом есть нечто прекрасное.

Беллерофонт содрогается, и я поражаюсь тому, какая же дисциплина, воспитанная всей жизнью, требуется ему, чтобы держаться прямо, стоя на коленях. Бледный рыцарь Раа смотрит на семью, на свою стройную жену Норво и на драконов своих предков на потолке.

Кассий сносит ему голову с плеч.

Щеки Серафины вспыхивают от гнева при виде смерти кузена.

– Это твоя вина, сын мой, – говорит Дидона Диомеду.

Диомед, сидящий среди своих рыцарей и наблюдающий, как кузен умирает вместо него, выглядит ошеломленным и придавленным виной – почти такой же безмерной, как мое облегчение. Истекающий кровью из ран на лбу и плече, мокрый от пота Кассий умудряется улыбнуться мне, зная, что я мог поддаться Дидоне, но не поддался. Он вскидывает голову и повышает голос, чтобы слышали все:

– Я Кассий Беллона, сын Тиберия и Юлии, Рыцарь Зари, и моя честь остается при мне.

Все кончено.

Он победил. Дело решено, хоть я и не знаю, что произойдет в следующие мгновения. А потом я поворачиваюсь к Серафине, собираясь утешить ее в связи с потерей двоюродного брата, и вижу, что лицо Дидоны сохраняет прежнее хищное выражение. Она вскидывает руку и щелкает пальцами.

– Фабера! – зовет Дидона.

Моя надежда гаснет, а Кассий мрачнеет, когда похожая на ястреба молодая женщина с бритой макушкой поднимает клинок и прыгает со второго ряда через головы сидящих на скамье внизу. Она приземляется на край белого мраморного пола и идет к Кассию, держа свой длинный клинок в жестком положении. Плюет на пол, вступает в круг и выкрикивает вызов Кассию, свое имя и свое право двоюродной сестры вскрыть ему вены.

– Но все закончено! – Я пытаюсь возразить Дидоне. – Вражда была улажена с Беллерофонтом!

– Беллона враждует с домом Раа, – отвечает она.

В глубине души я хочу протестовать, хочу осудить ее лицемерие, но она бросает на меня такой змеиный взгляд, что меня будто окатывает ледяной волной. Во мне самом пробуждается холод. Потрясение исчезает, и я пытаюсь разобраться в происходящем.

– Ты поддержишь это? – спрашиваю я у Серафины.

Та удивлена действиями матери, однако ничего не отвечает.

– Не смотри на нее! – рычит Дидона. – Я здесь главная! Это существо убило мою дочь! Он убил Ревуса!

Зал требует крови.

Дидона мягко наклоняется ко мне:

– Но я могу забыть. Могу простить. А ты можешь положить этому конец. Открой сейф.

Я смотрю на Кассия. Мое молчание – достаточно выразительный ответ.

Дидона вздыхает:

– Жаль. Фабера, окажи честь дому Раа.

Эта женщина не тень, но она быстра и привычна к здешней гравитации. Она делает выпады, рыскает и прощупывает противника, словно охотится на кабана. Зная, что он потерял слишком много крови, она пытается затянуть поединок, но Кассий продолжает атаковать и приближаться. Она более подвижна, чем Беллерофонт, но не так сильна. Кассию удается прижать ее к краю арены, где они обмениваются опасной серией рубящих ударов. Она дважды ранит его в правую ногу, но не успевает насладиться моментом. Я вижу ее смерть за две секунды до того, как это происходит. Кассий перетекает в движение «осеннего ветра» так легко, будто мы спаррингуем с ним на тупом оружии у нас на «Архи». Он трижды атакует, держа лезвие на уровне головы, смыкает клинки, толкает Фаберу, чтобы та противостояла его силе, потом разворачивается вправо вокруг своей оси и проводит клинок над ее оружием в положении рычага так, что острие входит ей в лоб, пронзает мозг и выходит из горла через челюсть. Женщина падает на пол уже мертвой. Кассий вытаскивает клинок из ее черепа, стряхивает покрывающее его серое вещество и, шатаясь, поворачивается к Дидоне:

– Я Кассий Беллона, сын Тиберия и Юлии, Рыцарь Зари, и моя… – он делает ударение на этом слове, – честь остается при мне.

Дидона снова щелкает пальцами:

– Беллагра.

Еще один рыцарь прыгает вниз.

– Серафина, ты потеряешь еще одного двоюродного брата, – говорю я, зная, что эта казнь действует ей на нервы.

Диомед теряет самообладание:

– Мама, довольно!

– Беллагра, окажи честь дому Раа.