– И это наша армия? – бормочет он. – Это кости от обглоданных бараньих ребрышек!
– Они подойдут, – говорю я.
– Они подойдут, – повторяет Севро. – С чего ты это взял? Надеешься на Аполлония? Он гавкающий безумец. Накручивает их на самоубийственный поход. Их там разорвут в клочья, а мы останемся с хером наперевес у крепости. Мы к этому не готовы.
– А как ты можешь подготовиться к пинку по яйцам? – спрашиваю я. – Никак. С этим надо просто смириться.
– Это должно меня вдохновить? Раньше его люди были круче. – Севро сверлит меня сердитым взглядом. Он был в плохом настроении с тех самых пор, как мы приземлились и увидели состояние владений семьи Валий-Рат. – И не только они.
– Ты хочешь что-то сказать?
– Конечно, потому что все остальные сосут миф о тебе, словно молоко из коровьей сиськи.
– Ну так скажи. Давай. Тракса не будет возражать.
Тракса неловко утыкается в свой датапад.
– Я всю дорогу поддерживал тебя. Стоило кому-то буркнуть, как я сшибал говоруна с ног и толкал старые добрые речи. Но знаешь, почему я сижу тихо как мышь с самого момента высадки? Я ждал, что ты поймешь, в каком мы дерьме. У них нет людей. Аполлоний безумен. Ничего не получится. – Севро скрещивает руки на груди и смотрит на меня так, словно поражается собственной глупости. – Я не слишком-то хотел кидаться в эту авантюру. Мы уже месяц не слышали новостей из дома. Целый чертов месяц!
Во мне разгорается гнев.
– Тогда какого черта кинулся?
– Потому что не хотел растить твоего ребенка! – огрызается он. – Затем, чтобы ты остался в живых. И чтобы защитить остальных от тебя.
Эти слова вышибают из меня злость.
– Думаешь, тебе нужно оберегать их от меня?
– А что, нет? Посмотри, куда ты завел своих лучших друзей. Посмотри, сколько за нами тянется могил. И знаешь почему?
– У меня такое чувство, что ты намерен мне это рассказать.
– Ты всегда срезаешь путь. Идешь напрямик через поле дерьма и веришь, что все будет просто зашибись.
– Но до сих пор это неплохо работало. Мы…
– Погоди, – перебивает меня Севро. – Дай спрошу у Рагнара, согласен ли он. – Он оглядывается по сторонам. – Ой, погоди. Его здесь нет. Тогда спрошу у Пакса. Упс. У Лорна… Упс. У папаши… – Он вскидывает руки. – И его тоже не могу спросить. Ты так рвешься покончить с этим, что готов поставить на карту все, что мне дорого, хотя план не продуман.
– Он вполне продуман, – спокойно говорю я. – Это сработает. Ты слишком эмоционален.
Он смотрит на меня безумными глазами – моими прежними глазами алого, – и в них разгорается осознание.
– Шлак мне в бок… Ты действительно пьян собственным мифом, да? Я не купился на слова Клоуна, когда он сказал это. Но ты веришь им всем. Ты думаешь, что ты бог. Что ты бессмертен.
– Кто-то должен положить этому конец. Ты можешь быть отцом в свободное время. А сейчас соберись и выполняй свою работу.
– Нам не следовало соваться сюда.
– Ну а что ты предлагаешь взамен? Мчаться обратно на Луну, поджав хвост? Сдаться стражам и смотреть, как «Вокс попули» выпотрошит республику, а Повелитель Праха и окраина разорвут ее на части, когда им надоест притворяться спящими? Это значит, что мы напрасно выпустили банду массовых убийц. Что Вульфгар погиб зря. – Я теряю хладнокровие, и мой голос выдает это. – Неужели мы десять лет сражались впустую? И как по-твоему, что будет, когда сюда придут с окраины?
– Этот план провалился, – настаивает на своем Севро. – Мы должны минимизировать потери. Отправиться с флотом на Меркурий, если не сможем вернуться домой. Я не хочу умирать за этого урода.
– Я выслушал ваше мнение, – говорю я, стараясь не давать волю гневу. – Благодарю, что высказали его, император. Я обдумал ваши слова и решил, что миссию следует продолжать. Требую, чтобы к шестнадцати ноль-ноль люди были накормлены, а робоскафандры загружены на штурмовой челнок. Проследите, чтобы они не попались никому на глаза. Нельзя допустить, чтобы легионеры Аполлония узнали, кто воюет с ними вместе.
Я жду, что Севро обругает меня, может, даже ударит. Страх никогда больше не увидеть дочерей делает его иррациональным, даже трусливым. Но он лишь смотрит на меня, потом медленно поднимает кулак.
– Да здравствует Жнец. – Он резко разворачивается.
– Севро, – окликаю его я, пока он не вышел за дверь, и вспоминаю, как уходил Рок.
Мой друг останавливается лицом к двери. Глядя на покрытый шрамами затылок, я чувствую разделяющую нас дистанцию.
– Мне жаль, что ты не согласен со мной. Но я рассказал тебе все, что знаю. И я верю, что инициатива за нами и у нас есть возможность уничтожить их командную структуру.
Севро кивает:
– Конечно ты веришь. – Он прикусывает губу. – После этого я уйду. Я не стану таким, как ты. Не стану таким, как мой папаша. – Он смотрит на меня, словно бы защищаясь, и в то же время враждебно. – У моих девочек будет папа. Если это эгоистично – что ж, мне плевать. Пускай Аресом будет кто-нибудь другой.
Он уходит.
Его слова пробуждают во мне сомнения, но сегодня для размышлений нет ни лишней минуты, ни возможности уединиться. Я бросаю взгляд на Траксу:
– У тебя есть мнение?
