– Не-а. И времени тоже. Прикажете подготовить людей, сэр?
Два часа спустя я стою в тени ангара, где упыри готовят к отлету «Несс» и наши истребители. Сквозь грохот загружаемого снаряжения и ругательства Мин-Мин и Клоуна я слышу отдаленный рев двигателей: это вся мощь дома Валий-Рат – уж какая есть – отрывается от взлетной полосы. Сорок истребителей поднимаются над бетоном, как утки над прудом; их двигатели горят синим, их тени в предвечернем свете тяжелы и темны. Они летят строго на юг. Вместе с ними взлетели пять длинных фрегатов и челноков, забитых штурмовиками-серыми в скафандрах-кузнечиках. Опоздавший солдат гонится за последним челноком, сжимая в руках приносящий удачу амулет. Изогнутые удлиненные ноги кузнечика разворачиваются вдоль коленного сустава и швыряют солдата вперед в нечеловеческом прыжке. Парень преодолевает пять метров, отделяющие его от судна, а там друзья хватают его за руку и затаскивают внутрь.
Аполлоний подходит попрощаться. Доспехи сидят на нем как влитые. Вместо строгого, приглушенного великолепия современного марсианского снаряжения Аполлоний предпочитает вычурность центра. На фиолетовой кирасе красуется Минотавр.
– Да здравствует Жнец! – насмешливо говорит Аполлоний. Он закрывает глаза и втягивает воздух. – Вот она, жизнь – верно?
– Твои люди знают о нашем присутствии? – спрашиваю я.
Аполлоний так и стоит с закрытыми глазами.
– Псы тявкают о людях в масках, несущих зло в ночи. – Он открывает глаза и улыбается. – Наемники. Ронины. Солдаты удачи. Они подозревают все, что угодно, кроме истины. Но я попросил бы тебя удержать твоего тщедушного приспешника от демонстрации волчьей повадки. Мои псы ненавидят волков.
– Мы не брали с собой волчьи плащи, – говорю я. – Зато прихватили два сверхмощных ядерных заряда. – Я всматриваюсь в его глаза в поисках двуличия. – Моим людям не нравится, что ты не идешь с нами.
– Это закономерно. Все непонятное вызывает подозрения. Но мы ведь понимаем друг друга, правда, Жнец? Предательство боевого товарища ранит куда сильнее, чем клинок врага. Мы оба – порождения бога войны. Любимы его детьми и стоим в тени нашего утраченного брата Ахиллеса. – Я не выказываю признаков согласия, и Аполлоний вздыхает. – Если я опоздаю или плохо себя поведу, уничтожь меня. – Он постукивает пальцем по шраму, скрывающему бомбу. – Но мы с тобой знаем: я веду своих людей в зубы преисподней. Что я буду за командир, если не пойду с ними?
Этот довод заслуживает уважения.
– В темной зоне твоя бомба не будет реагировать на сигнал активации, – напоминаю ему я. – Как только ты войдешь в нее, включится трехчасовой таймер детонации, и отключить его можем только мы. Если мы умрем, ты последуешь за нами. Если покинешь театр боевых действий, она сдетонирует. – (Аполлоний молча слушает.) – Увидимся в следующей точке маршрута. Если ты доберешься туда, золотой.
Он улыбается и протягивает руку:
– Я буду ждать тебя, алый.
Я неохотно пожимаю ее. Севро угрюмо наблюдает за нами с трапа «Несса», несомненно принимая мою вежливость за симпатию. Аполлоний отпускает мою руку и принимается петь во всю мощь легких, пока шлем Минотавра выползает из воротника брони и покрывает его голову. Длинные искривленные рога вонзаются в небо.
С этими словами он взмывает на гравиботах со взлетной полосы и несется вдогонку за своими уходящими легионами. Подошедшая Ронна смотрит ему вслед.
– Сэр, Коллоуэй говорит, что «Несс» готов.
– А ты? – спрашиваю я.
– Сэр?
– Нам нужна огневая мощь «Несса», но в атмосфере он не маневренный и будет медленным, как корова. Коллоуэя лучше посадить на истребитель. А значит, нам нужен кто-нибудь, чтобы синхронизироваться с «Нессом». Вести его будет Мин-Мин. И ей понадобятся артиллеристы. Я полагаю, ты обучалась работать с огневыми системами?
Ронна ухмыляется:
– Да, черт побери!
– Хорошо. Найди Улитку, он даст тебе доступ в артиллерийский отсек.
Ронна салютует:
– Спасибо, сэр! – Потом подпрыгивает и целует меня в щеку. – Я не подведу тебя, дядя!
Я смотрю, как она бежит обратно к кораблю, и отчаянно желаю, чтобы я мог сказать то же самое. Но Севро заронил во мне зерно сомнения, и оно дало всходы. Вот уже три года, как никто не видел Повелителя Праха. Почему? Он всегда шел в авангарде. Что он прячет за этой дымовой завесой?
– Минотавр-один на связи. Вижу противника. Вступаю в бой, – говорит по интеркому Аполлоний.
