Коридор пуст. Шипов не видать. Я смотрю на дрожащий ствол «всеядного». Даже через минуту никакого движения не заметно.
– Думаю, они пошли выпить, – со смехом говорю я. – Никогда не доверяй вороне работу серого.
Я толкаю герцога вперед, чтобы он вел меня по коридорам. Мы проходим мимо дверного проема, за которым его телохранители смотрят гонки и курят. Я приставляю дуло пистолета к затылку герцога на тот случай, если он вздумает позвать их, потом мы выходим к лифтам. Во мне пульсирует адреналин. Я нажимаю кнопку и жду лифта. Мои окровавленные пальцы оставляют пятно. Я собираюсь вытереть его, но тут из-за угла доносятся голоса. Я быстро волоку герцога прочь от лифта, в соседний коридор, и прячусь в тот самый момент, когда на лифтовую площадку выходят несколько человек.
– Говорят, что она приедет завтра.
– Не просто пришлет Сборщика?
– Хвала Юпитеру, нет. Ненавижу этого извращенца. С ним что-то не так. Поговаривают, она лично приедет из Затерянного города, чтобы нанести визит герцогу. Это как-то связано с большим призом, который он раздобыл.
– Я слышал, это ракеты.
– Идиот. Это не ракеты. Это упырь.
– Нет, ракеты. Упыри все исчезли.
– Не все. Нескольких арестовали на Марсе, Земле и возле Меркурия. Ты что, новости не смотришь?
– Зачем? Ты же мне все рассказываешь. Как думаешь, как она выглядит? Большие у нее сиськи?
– У черных нет сисек. У них грудные мышцы.
– Говорят, она была белой…
Лифт приезжает, и они исчезают внутри. Когда двери лифта закрываются, я волоку герцога обратно. По кнопке вызова все еще размазана кровь. Я стираю ее, снова вызывая лифт. Он приезжает. В кабине никого. Мы входим, и я нажимаю кнопку, чтобы ехать вниз. Двери закрываются целую вечность. Во рту у меня все болит. Ткань уже пропиталась кровью. Я выплевываю тампон и сую в рот следующий. Герцог тихо стоит лицом к двери.
– Как ты думаешь, чем это закончится? – спрашивает он.
– Для меня, возможно, топкой, – признаюсь я.
– Они схватят тебя. И то, что они будут делать…
– Если меня схватят, тебя уже не будет в живых, чтобы побеспокоиться обо мне.
– Она будет не просто пытать тебя, серый. Она никогда не торопится.
По голосу герцога ясно, что, как бы он ни старался держать свое безумие в клетке, оно рвется наружу, медленно, но верно раздвигая ее прутья. Эта работа должна закончиться моей смертью. Если до этого дойдет, я суну пистолет в рот и проглочу железо. Лучше уж я сам, чем они…
Я встаю позади герцога. Двери открываются. Я выпихиваю его и гоню по тихим коридорам. С моего подбородка на пол капает кровь. Мы подходим к двустворчатой двери, за которой предположительно находится хранилище.
– Помни – без паники! – говорю я герцогу.
Тот не отвечает. Я чуть наклоняюсь вбок, чтобы открыть дверь, и вталкиваю его внутрь.
Внутри, в комнате без окон, бездельничают трое мужчин. Они курят. Их пистолеты лежат на столе. Они отрываются от карт Керачи, видят нас и застывают. Я закрываю дверь за собой.
– Не двигаться – или я убью его! – предупреждаю я, едва ли меньше удивленный их присутствием, чем они – моим.
Один из них дергается в сторону своего оружия. Но останавливается, заглянув в дуло «всеядного». Они смотрят на него, как на голову змеи; их взгляды мечутся между мной, их стволами и герцогом.
– Не двигаться, – повторяю я, делая крохотный шажок. – Вели им лечь лицом вниз, – приказываю я герцогу.
– Ложитесь…
Внезапно герцог вскрикивает и бьет меня затылком в лицо. Раздается чавкающий звук, и из глаз у меня сыплются искры. Меня швыряет в сторону – это герцог повисает на моей руке, пытаясь отвести «всеядный» вбок.
– Убейте его! – кричит он. – Убейте его, долбаные придурки!
Я луплю герцога по голове и вырываюсь. Он падает на пол передо мной. Черный подобрал свой рельсотрон. Я стреляю наугад и промахиваюсь. На меня смотрит дуло рельсотрона. Я снова стреляю. Пуля мчится вперед со скоростью два километра в секунду, высекает искры из мушки рельсотрона, продолжает движение и сносит черному полголовы. Остальные охранники хватают оружие. Один приседает и стреляет из импульсной винтовки. Звук заполняет комнату. Я падаю ничком, и очередь пульсирующих полупрозрачных сгустков энергии проносится над моей головой. На меня сыплется град обломков. Я, не вставая, палю в автоматическом режиме. Пули впиваются в колено и торс охранника, превращая половину его тела в оседающую сочащуюся массу. Последний бросает оружие, сдаваясь.
