Мои коллеги смотрят на «поцелуй королевы» на кофейном столике. С того момента как я выложил розу перед ними, они не шелохнулись. Я поворачиваюсь к стене и рассматриваю свисающие и стекающие часы на картине. Одна из моих любимых работ Дали. Теперь, когда оригинал утерян или уничтожен, даже подделка «La persistència de la memòria»[9] – сокровище. Я украл это полотно у одного серебряного криминального барона в Громаде. Время в комнате остановилось, так же как и на картине.
– Это же шутка, да? Опять развлекаешься, Эф? – наконец говорит Кира, оживленно жестикулируя.
Дано, устроившийся по соседству со мной на диване-трансформере, усмехается. Он, словно нанюхавшийся валерьянки кот, растянулся, перекинув ногу через подлокотник. Сверхкомпенсация за счет ловкости – будто мы не знаем, как Дано комплексует из-за того, что весит пятьдесят кило в сыром виде. Он гасит окурок в кофейной чашечке, стоящей у него на животе в качестве пепельницы, и прикуривает новую сигарету. Кудрявый дымок окрашивается в зеленый и фиолетовый сполохами рекламы «Электронного любовника», которая крутится в окне соседнего здания.
– Ты что, тоже участвуешь в этой шутке? – насмешливо произносит Кира.
– Малышка, вся жизнь – шутка, – шепчет Дано, выпуская дым из ноздрей.
– Замечательно. Все это шутка. А мы – ее изюминка. – Кира смотрит на нетронутый стакан: я налил ей водки с лимоном в попытке добиться, чтобы она смирилась с историей о моей ночи с герцогом.
Да, я хочу, чтобы она это выпила. Черт, да выпей ты четыре такие порции, женщина! Кира – просто ходячий стресс, когда трезвая, и лишь умеренно терпима, когда выпьет.
Сейчас поздний вечер, темный цикл. На Гиперион сыплется ленивый летний дождик. А я оказался между сумасшедшим с пилой и заказом, который определенно меня прикончит. Но я смирился. Это конец пути. Синдикат желает невозможного. Затея настолько из ряда вон, что я поначалу даже подумал: герцог шутит.
Нас ждет смерть. Но лучше уж быстро и аккуратно отдать концы на работе, чем медленно умирать от рук бандитов. Теперь осталось убедить в этом мою команду. Если мне это не удастся, всякий, кто не согласится, получит осьминога в рот, и к утру его тело будет валяться в канаве.
– Это полный отстой, Эфраим, – брюзжит Кира. – Они пришли к тебе. Что ж, прекрасно. Ты взял этот контракт. Я в нем не заинтересована. Никогда не хотела связываться с этими психами. Если ты не дурак, то тоже должен понять, что не стоит лезть в это дерьмо. Его много. Слишком много!
– Это и тебя касается, – замечает Вольга без всякой злобы. – Эфраиму нужна наша помощь. В свое время он помог нам. Ты участвуешь.
– Да в шлак это все!
– На сей раз я на стороне травяной задницы, – протяжно произносит Дано, мусоля окурок в уголке рта. – Это маньячно и несексуально.
Вольга подается вперед. Кира невольно вздрагивает.
– Дано, ты сидел бы в Уайтхолде или был бы мертв, если бы не этот человек. Кира, где бы ты была, если бы Эфраим не выплатил твой долг той цифровой акуле? Я бы до сих пор торчала на Земле: грузила ящики и занимала деньги у разных подонков, чтобы было на что поесть.
Я смотрю на нее и ощущаю внутри незнакомое тепло. Я обидел ее там, у бара, но она все равно относится ко мне с любовью. Почему?
– Мы поможем ему, потому что он помог нам. – Вольга умолкает.
– Чертовски хорошая речь! – хлопает в ладоши Дано.
– Не тявкай, ты, мутантка, – презрительно бросает Вольге Кира. – Здесь никто никому ничего не должен.
– Они знают, кто ты такая, Кира. Они знают про всех нас, – говорю я в мой бокал с перно.
Это напиток из тех времен, когда мне было не все равно, что пить, – изумрудно-зеленый со вкусом лакрицы. Тригг любил его. Пока подтягивались на встречу мои товарищи, я опрокинул пару бокалов, развлекаясь просмотром повторяющегося новостного ролика о том, как Жнеца убирают руками «Вокс попули». Львиное Сердце не сумела этому помешать. При виде того, как короля и королеву застали со спущенными штанами, у меня теплеет на сердце.
– Они хотят, чтобы участвовала вся моя команда. И это не просьба.
– А если мы не согласимся?
– Если мы откажем «поцелую королевы», мы покойники, – говорю я.
Кира начинает фонтанировать вдохновением:
– Мы можем уехать из города. Устроиться на другой стороне, в Эндимионе. Там полно работы.
– Я не поеду в Эндимион! – отрезаю я.
– Эф…
– Нет, это крутая идея. Местное отделение синдиката встретит нас с приветствиями. Нам покажут достопримечательности города. Сферу-полумесяц, палаццо Тридиан, эфорские шпили. – Я приставляю палец к голове и будто нажимаю на спусковой крючок. – А потом они нас убьют.
– Мы можем убраться с планеты.
Я вздыхаю:
– У герцога Длинные Ноги свои люди на пристанях. Они убьют нас по пути.
– Тогда мы не полетим коммерческим рейсом. Мы наймем корабль с обратной стороны Луны через «Эридан интерпланетари». Я могу стереть записи о передвижении. Или добыть для нас документы Земли либо Марса.
