— Лучше пробраться по крыше, к тому окну, — тихо, как мог, прошипел Эдвин, — оттуда все будет видно.
Флинт согласно кивнул, и через пару минут оруже-носцы припали к узкому оконному проему. Их взору пред-стала захватывающая картина.
Зал внизу был освещен факелами, воткнутыми в пасти каменных чудовищ, высеченных в капителях колонн, подпирающих свод храма. Их зловещие глазницы, казалось, ожили в неровном свете пламени, а извивающие тени пля-сали по стенам и сводам церкви. Посередине зала на полу была начертаны пентаграмма и круг в ней. В центре круга на помосте лежала обнаженная женщина. Ноги ее были раздвинуты и лоно бесстыдно выставлено напоказ толпе, стоявшей за пределами пентаграммы. На животе женщины стоял сосуд с кровью, а на лицо наброшен черный платок. В раскинутых руках женщина держала две свечи. В верх-нем углу пентаграммы стоял трон, украшенный рогами, шкурами диких животных, черепами и костями. На нем восседал абсолютно лысый мужчина, лет пятидесяти. Его одеяние состояло из цепей, браслетов, амулетов и кожаных поясов, окованных металлом. Он также сидел, широко раз-двинув ноги и выставив на всеобщее обозрение свой дето-родный орган. Присутствующие были облачены во все чер-ное и что-то размеренно читали на латыни. Прислушав-шись, оруженосцы поняли, что это молитва «Отче наш», только наоборот. Флинт показал пальцем другу на распятие за головой главного жреца — оно тоже было подвешено кверху ногами. В правой руке мужчина держал посох, увенчанный черепом какого-то животного, а под левой ру-кой находилась библия, тоже в перевернутом положении.
Вокруг центра зала, по начертанной линии, вели человека со связанными красной веревкой руками и нога-ми, глаза его были закрыты черным платком. Его вели за конец этой же веревки, перекинутой через плечо и обвязан-ной вокруг шеи. Стоило ведущему чуть сильнее дернуть за конец, и человек споткнулся бы об обмотанную вокруг ног веревку, а петля бы стянуло горло. Группа остановилась у другого участника обряда, стоявшего подле круга.
— Куда ты идешь? — спросил он.
— Я иду на восток в поисках света, — ответил свя-занный.
— Какой пропуск ты должен принести? — после-довал следующий вопрос.
— Совершенную любовь и совершенную веру!
— Я, страж сторожевой башни севера, не позволяю тебе войти. Кто поручится за тебя? — опять вопрошал че-ловек.
— Я, Проводник Душ, поручусь, — воскликнул другой участник, который держал за конец веревки.
— Тогда приблизься к сторожевой башне севера и получи от меня поручительства смерти и благословение Земли
Теперь вопрошающий взял что-то белое, похожее на соль, и посыпал на голову связанного, затем он достал монету, макнул ее во влагалище женщины и сунул испы-туемому в рот. Похоже, этот ритуал подходил к концу. И человека с петлей на шее подвели к верховному жрецу.
— О, Верховный Жрец, — воскликнул торжест-венно ведущий. — Этот неофит прошел через четыре баш-ни сторон света и получил четыре элемента великой мудро-сти!
С этими словами он снял с неофита веревку и по-целовал его пятикратным поцелуем в ступни, колени, поло-вой орган, грудь и губы. Затем испытуемый получил в руки кубок, изготовленный из черепа, и глотнул из него немного. Кубок был передан обратно. Мужчину взяли за волосы и толкнули на колени перед Верховным Жрецом.
— Я, клянусь животом своим и приношу душу свою в залог верности и любви к великому братству наше-му, Верховному Жрецу Гернуннососу, леди Эндред — кол-довской богине, леди Марриган — богине преисподней, — стал клясться стоящий на коленях, — и отселе буду я ис-полнять законы братства и именоваться — брат Кадоган, слуга дьявола и Верховного Жреца.
При этих словах из темноты за троном справа и слева возникли две женщины. Нельзя было сказать, что они были обнажены, так как их тела были частично прикрыты обрывками шкур, поясами и серебряными украшениями. При этом их груди, и вообще вся передняя часть тела не была ничем прикрыта.
Неофит затих и склонил голову к полу. Флинт дер-нул друга за плечо и указал на одну из фигур между ко-лонн. Эдвин чуть не покатился по покатой крыше — отки-нувшийся черный капюшон обнажил лицо леди Алисии. Даже отсюда было видно, что глаза ее пылали дьявольским огнем, а обычно бледные щеки залил румянец.
Из толпы вышли еще два служителя и вынесли поднос с почерневшим хлебом и сосуд с маслом. Гернуннос макнул пальцы в масло и помазал левую грудь Кадогана, затем правую и половой орган.
— О Великий покровитель наш Вельзевул, прими этого неофита Кадогана, и клятву его, и душу его, — раз-дался резкий скрипучий голос.
