С этими словами Жрец отломил кусок заплесневе-лого хлеба и, макнув его во влагалище женщины, а затем в чашу с кровью у нее на животе, дал откусить стоящему на коленях. Тем же путем пошли и еще куски, отломленные Гернунносом, но вкушали от них уже все присутствующие. Затем жрец вырвал с головы неофита прядь волос, и достал большой кривой кинжал из-за пояса. Стоящий на коленях затрясся от страха; струи пота потекли у него по спине. Кинжал взвился кверху, но плавно опустился к шее жертвы. Из-под холодной стали вытекли несколько капель крови. Все в зале вздохнули и запричитали хором:
— Глория патри! Глория патри! Глория патри!
Под мерный рокот этого хора жрец поместил в не-большой сосуд волосы и кровь неофита. Жрица справа приняла в руки сосуд, и он исчез где-то за троном.
— Так присоединись же и ты, брат наш теперь, к братьям своим! — воскликнул он и толкнул Кадогана в толпу.
Вновь нареченный Кадоган присоединился к стоя-щим подле магического круга братьям. Стоящие впереди взялись за руки и, образовав таким образом хоровод, стали ходить по кругу, приговаривая:
— Адорамус тэ! Адорамус тэ! Адорамус тэ!
После нескольких минут такого хоровода жрец встал с трона и вскинул руки к небу.
— Братья мои! — начал он, — Наша сестра Унита не в силах стать плодородной, но так страстно желает это-го. Восхвалим всемогущего господина нашего Вельзевула, и с именем его окропим чресла ее нектаром наслажденья, нам дарованным!
С этими словами жрец подошел к лежащей жен-щине и сорвал с ее лица повязку. Эдвин и Флинт с трудом удержались от вскрика — они увидели леди Анну. Она ле-жала неподвижно на возвышении, и было видно, что жен-щина находится в бессознательном состоянии. Ее глаза не-подвижно смотрели в потолок, тело дрожало, и было по-крыто бисеринками пота. Раздались ритмичные удары буб-на. Братья скинули с себя черные сутаны, оказалось, что под ними нет никакой одежды. Под звуки бубна они про-должали свою бешеную пляску вокруг пентаграммы. Один из братьев вышел из толпы и, взобравшись на возвышение, устроился между ног графини. Подчиняясь охватившему всех ритму, он тоже делал ритмичные движения. Оруже-носца хорошо видели, как играют у него мышцы на спине и шее. Наконец он застыл в наслаждении, но был быстро сброшен с женщины следующим участником обряда.
У Эдвина и Флинта совсем затекли ноги, пока они наблюдали за происходящим внизу. Наблюдатели подумы-вали уже о том, чтобы вернуться в замок, но продолжали наблюдение до конца ритуала, как приказал герцог Альмер. Их терпение было вознаграждено. Похоже, все присутст-вующие побывали между ног графини Анны, и жрец вновь вскинул обе руки к небу.
— О, Вельзевул! Да прибудет эта дама плодороди-ем, и сбудется желание ее, да разродится она приплодом! Прими жертву нашу, чтобы возрадовалось сердце твое, и нектар сладостный упал в чресла твои!
Под аккомпанемент этих слов перед предводителем ритуала появилась леди Алисия. Она развернула белый сверток, и все увидели плачущего младенца. Ребенок, каза-лось, чувствовал предстоящую смерть и дико визжал, махая ручками и ножками. Маленькими пальчиками он хватал воздух над собой, как бы силясь взобраться по нему вверх, подальше от этого проклятого места. Алисия поднесла дитя к небольшому оловянному столику на витых ножках подле трона и уложила его на холодный металл столешницы. Жрец медленно достал кривой кинжал из-за пояса и поднял его к небу.
В следующее мгновение дружный возглас сорвался с губ всех присутствующих, и их взгляды обратились вверх. Это ударом сапога Эдвин выбил остатки преграды, разделявшей воинов от участников черной мессы.
— Зови помощь, я открою ворота изнутри, — ки-нул он через плечо и прыгнул вниз. Мужчина в ловком прыжке схватился обеими руками за железную переклади-ну, соединявшую каменные капители, и качнул свое трени-рованное тело в сторону возвышения, где продолжала ле-жать обнаженная Анна. Графиня вздрогнула. Ее и Эдвина взгляды скрестились, и женщина в ужасе отползла в сторо-ну. В следующее мгновение тяжелые сапоги оруженосца с грохотом приземлились на дубовые доски, где только что дрожащее тело принимало нектар любви. Не успели при-сутствующие сообразить, что произошло, как Эдвин уже держал младенца в левой руке. От удара его сапога Верхов-ный жрец с грохотом опрокинулся вместе с троном и не-уклюже раскинулся на полу. Правой рукой воин уже дос-тавал короткий меч, который всегда предусмотрительно брал с собой. Дикая паника охватила всех присутствующих. Их обнаженные фигуры заметались во всполохах факелов и бросились к единственной двери. В проеме возникла суто-лока — «братья», обнаженные и одетые, толкали и царапа-ли друг друга в надежде побыстрее вырваться из храма. Алисия, увидев оруженосца, рывком закрыла лицо черным платком и метнулась в тень между колоннами. Но было поздно — их взгляды также встретились. Уже через мгно-вение жрец встал и пришел в себя. Его истошный крик ос-тановил панику:
— Убейте его!
