– Виделись. Строгий дяденька. Какое никакое наше руководство. А что случилось?
Я рассказал суть дела и попросил докторшу, в случае обнаружения Дыма, сообщить мне на стоянку. Потом мы дозвонились до села, но Петрова дома не оказалось. «Позвоните попозже, – сказала телефонистка. – Он на объектах».
Я звонил через каждые двадцать минут. За это время докторша успела принять несколько больных, сходить домой пообедать. Звала и меня, но я отказался – какой обед, когда где-то страдает мой друг! Я лишился не только сна и аппетита, но и элементарной выдержки: на всякие вопросы, ожидающих очереди больных, к своему стыду, отвечал односложно, раздраженно, а то и отнекивался, давая понять, что моя сердечная рана намного глубже, чем все их болезни вместе взятые. Как известно, когда у нас все хорошо, когда нам везет, мы веселые, вежливые, а вот попробуй держать себя в рамках, когда сваливаются неприятности! Мне это и раньше никогда не удавалось, а в тот момент я расклеился совсем.
Один из больных, какой-то механик с перевязанной рукой, узнав, почему я сижу в медпункте, спросил:
– А какой породы ваша собака?
– Дворняжка.
– Ну, чего ж из-за дворняжки так убиваться? Могу посодействовать вам. В одном месте есть щенки немецкой овчарки. Родители медалисты. Хотите?
Где ему было понять, что никакая, даже самая породистая, увешенная медалями, собака никогда не заменит мне Дымка; и для меня все золотые и серебряные собачьи медали – ничто, в сравнении с поделками на ошейнике моего друга.
До Петрова я дозвонился только к вечеру. Выслушав меня, крупный начальник по-военному отчеканил:
– Ждите в медпункте! Выезжаю!
Через час, подняв облако пыли, Петров круто развернул мотоцикл у медпункта, бросил мне: «Забирайтесь в люльку!» и, когда я залез в коляску, помчал в поселок Баландино.
Дорога ровностью не отличалась, а Петров оказался бесшабашным гонщиком – гнал машину так, что перед глазами все мелькало, а на поворотах я чуть не вылетал из коляски в кювет. Тем не менее, рядом с представителем власти, я почувствовал некоторое облегчение и подумал, что теперь-то мы непременно разыщем Дыма, а похитителей отдадут под суд. Я уже представлял их повинные речи, просьбы о прощении, но безжалостно требовал всю троицу отправить в тюрьму.
В дороге, стараясь перекричать шум мотора, Петров задал мне несколько вопросов, относительно похищения Дыма и «примет подозреваемых». В свою очередь я тоже громко докладывал подробности происшедшего. Два раза в пути мотоцикл ломался и Петров его чинил, называя «старым драндулетом».
В поселок мы ворвались, когда там уже зажглись огни и на улицах начались вечерние гуляния.
– Эти герои наверняка в клубе на дискотеке, – сбавляя скорость процедил Петров. – Поверьте моему нюху.
Он подкатил к клубу и размашисто прошагал в середину помещения. Я пристроился за ним, как уменьшенная тень крупного начальника, и сразу увидел одного из Ершей – он танцевал с девицей.
– Вон тот, – выпалил я, указывая Петрову на парня в оранжевой рубахе.
Петров подошел к парню.
– Фамилия?
Тот отстранил девицу, встал по стойке «смирно» и что-то пробормотал – то ли Наживин, то ли Наживкин.
– Документы! – резко потребовал Петров.
– С собой не ношу, гражданин начальник.
– Зря! Твой вид не внушает доверия. И фамилия тоже.
– Чем вам не по душе моя фамилия? – Ерш обидчиво скривил губы.
– Всем! В ней я унюхиваю что-то воровское!
– Обижаешь, гражданин начальник.
– Где живешь? Где твои сообщники? – обрушился Петров на Ерша.
– Смылись… Провожают девах…
– Где моя собака? – сорвался я.
Ерш взглянул на меня, побелел и начал уклончиво бормотать:
– Папаня, понимаешь… Твоего пса мы взяли на время… Ну, чтоб это… помог нам. Потом вернули бы… В транспорте он тихо, мирно лежал под сиденьем. Я сам держал его на веревке… А сюда прибыли, дверь открылась и он как дунет… Перегрыз веревку… Конец-то у меня в руке остался…
– Куда он побежал? – прохрипел я.
– Откуда я знаю, – с мерзопакостной миной Ерш развел руками.
– Все ясно, как в светлый день! Прикидываешься овечкой! – обрезал Петров. – Придется тебе проехать со мной в отделение. Уточним адреса твоих дружков, составим протокол за покушение на частную собственность. Заодно проверим еще кое-какие детальки из ваших богатых биографий!
Петров повернулся ко мне:
– А вы ждите меня у входа в клуб. Советую пока расклеить объявления о пропаже собаки. Где завклубом? – он остановил какого-то парня. – Приведи немедленно!
Парень так рьяно бросился выполнять приказ, что споткнулся и растянулся на полу. Через две секунды перед нами уже стоял навытяжку завклубом, квадратный мужичок с круглым, как тарелка, лицом.
– Выдели уважаемому туристу писчебумажные принадлежности! – Петров кивнул на меня и схватил Ерша за локоть. – Пошли!
В кабинете завклубом я написал десять объявлений:
«Кто видел собаку с двумя ошейниками и самодельными медалями (на одной адрес), убедительно прошу сообщить ее хозяину. Стоянка на берегу Великой, между плотиной и мостом. Или сообщить Петрову в Высоцком. Или доктору Нине в медпункт Анушкино. Крупное вознаграждение гарантирую».
