Железный герцог полностью

Последовал новый взрыв смеха, но невозмутимый ирландец продолжал рассказывать о своих предках, живших тогда, когда англичан ещё не было.

Тогда не выдержал один из английских сержантов.

– Я люблю послушать таких парней, как ты, гордых ирландских попрошаек, рассуждающих об исторических фактах и летописях! А что, кроме бесчинств, есть в истории твоей страны? Что, кроме убийств, грабежа, жестокости и предательства? Не занимались ли вы всю жизнь тем, что дрались друг с другом, а потом – с вашими хозяевами, с тех самых пор, как мы оказали вам честь и завоевали Ирландию?

О’ Брайен не остался в долгу.

– Что ж, если мы начнем соревноваться по части убийств и предательств, то вам нечего опасаться отстать. А вот насчет чести быть завоеванным, то здесь, конечно, ирландцам до вас далеко. Я не могу отрицать, что англичанам эту честь оказали и римляне, и нормандцы, и саксонцы, а также шотландцы и пикты.

Последние слова ирландца утонули в новом взрыве хохота. Драки не последовало».

Ирландцы отмечали день Святого Патрика, шотландцы – Святого Эндрю, но теперь всех объединяли и общие традиции. Если французы гордились званием солдата Великой Армии, то для англичан огромное значение имела принадлежность к воинской части. Как отметил историк Дж. Лаффин, «полковая система всегда была стержнем британских вооруженных сил».

Именины командира, День полка обязательно отмечались, против пары лишних порций спиртного не возражал даже Веллингтон. Хорошее надо поддерживать. Религия в армии не в особом почете, ее место заняли вера в полковое знамя и традиции. Из такой идейной обработки командиры извлекали немалую пользу.

Вот о чем ещё ни в коем случае нельзя забывать. Британцы привезли на Пиренеи и собственные развлечения. И это не пьянство, а спорт. Спорт, который как раз в то время, по словам Тревельяна, «стал делом большой важности для всех классов».

Полагаете, ерунда? Как вам такой факт, что физически британцы были на голову сильнее французов? Они постоянно устраивали соревнования. Бег, прыжки, поднятие тяжестей… Веллингтон считал, что его солдаты самые выносливые в мире.

Жители Пиренеев поражались. «Они едят много мяса, пьют много вина и очень мало воды. Они постоянно на ногах, никогда не спят после обеда и при этом остаются свежими и здоровыми. Да они просто дьяволы!»

…Он так сказал. «…К концу войны в мире не было армии в лучшем состоянии духа и в большем порядке». Веллингтон. О своих солдатах, о своей армии.

Я о чем-то не упомянул? Главное – всегда в конце. Как же англичане любят соревноваться! Они приехали на Пиренеи – и начали побеждать. Раз за разом. Ничто не поддерживает моральный дух лучше, чем победы. Веллингтон об этом, как минимум, догадывался.

Как-то генерал Роберт Кроуфорд слишком увлекся в одной из стычек и нарушил приказ. Командующий с двумя штабными офицерами подъехал к одному из своих лучших генералов и обратился к нему:

– Рад видеть вас невредимым, сэр.

– О, я вовсе не подвергался опасности!

– Зато я подвергался ей из-за вас.

Холодно улыбнувшись, Артур Уэлсли повернул лошадь и оставил покрасневшего Кроуфорда.

Это тоже – стиль Веллингтона. У него не было «любимцев», были люди, которых он ценил выше других и доверял им больше. Кроуфорд, кстати, входил в их число. Веллингтон прекрасно знал то, что в принципе ни для кого не являлось тайной.

Крупный военный историк К. Барнетт так и пишет. «Со времен Марльборо и до Ватерлоо уровень британских офицеров как низшего, так и высшего звена подвергался заслуженной критике… Настоящих профессионалов среди них – ничтожное количество».