Железный герцог полностью

Остались самые-самые, генералы. Конечно, сравнивать их, скажем, с наполеоновскими маршалами, занятие абсолютно бесперспективное. У любого из маршалов за плечами огромный боевой опыт, откуда ему взяться у британских военачальников?

Минус существенный, но это вовсе не означает, что генералы у Веллингтона были плохими. За фразой «они были разными» я не спрячусь, хотя мое мнение будет субъективным. В свое оправдание скажу, что и Веллингтон по отношению к своим генералам крайне субъективен.

По-моему, лучший из военачальников Веллингтона – генерал Роуленд Хилл. По прозвищу Фермер Хилл, или Папаша Хилл. Папаша, кстати, на три года моложе Веллингтона. Добродушный, любивший хорошо поесть человек. Противник варварского отношения к солдатам и единственный, у кого сложились теплые взаимоотношения с нижними чинам.

Послав солдата за вином, он мог по исполнении поручения сказать: «Выпей первым, стрелок». Но никому и в голову не приходило фамильярничать с Папашей Хиллом. Просто он действительно единственный, к кому солдаты относились с любовью. Между прочим, Веллингтону это не очень нравилось.

Тем не менее Хилл – один из тех, кому Железный герцог разрешал действовать самостоятельно. Поверьте, такое говорит о многом.

Хилл (как и Веллингтон) получил военное образование во Франции и тоже недоучился. Он немало повоевал, в том числе и с Бонапартом в Египте. Повоевали-то многие, только Хилл в мирное время делал то, чем практически никто из офицеров не занимался. Например, возглавив полк, он ввел специальное обучение для сержантов. Выглядел настоящей белой вороной, но его это не смущало. На Пиренеи Хилл попал командиром бригады, и именно его бригада прикрывала знаменитое отступление Джона Мура.

Дальше он был рядом с Веллингтоном. Вплоть до Ватерлоо, где Хилл командовал корпусом. Хилл не просто сверхнадежный генерал, он знал толк и в стратегии, и в тактике, что показывает опыт сражений с его участием. Однако есть любопытная деталь.

У Веллингтона не было любимчиков, но даже среди тех, кого с натяжкой можно считать таковыми, Хилл не числился. В причинах разбираться не будем, хотя одну из них я назвал. Здесь важно то, что симпатии или антипатии для Веллингтона мало что значили. Хиллу он доверял, остальное не имеет значения.

Ещё больше он доверял Уильяму Бересфорду, своему ровеснику (Бересфорл лишь на год старше). На мой взгляд, Бересфорд заметно уступал Хиллу по части военных талантов, но что было, то было.

В юности, уже в армии, Бересфорд по неосторожности лишился глаза. Конечно, когда он уже стал генералом, солдаты называли его Одноглазым, только шепотом, и когда командира рядом не было. Бересфорд – грубоватый и очень жесткий человек. Что такое снисхождение или сочувствие, он вообще не знал. А персонаж прелюбопытный.

Он – незаконнорожденный, но признанный своим отцом, маркизом Уотерфордом. Более того, маркиз в «бастарде» души не чаял. Дал ему прекрасное образование, в том числе – военное, и всячески способствовал его карьере.

Карьера у Бересфорда была чрезвычайно насыщенной. Где только ему не пришлось повоевать! В 1806-м он даже попал в плен у Буэнос-Айреса и провел в плену больше полугода. В 1807-м судьба связала его с Португалией, как оказалось впоследствии – на значительную часть жизни.

Не вдаваясь в детали, отмечу, что к моменту прибытия Артура Уэлсли на Пиренеи, Бересфорд прекрасно владел португальским языком, хорошо знал местную знать, а самое главное – уже имел представление о том, что собой представляет португальская армия.

Именно Бересфорду Веллингтон и поручил командование этой армией. И пусть одноглазый генерал как стратег на поле боя был и не очень силен, но он сделал, возможно, нечто даже более важное. Напрочь лишенный сентиментов, всегда шедший напролом Бересфорд превратил португальские части во вполне боеспособную силу. Воевали они, во всяком случае, гораздо лучше испанцев. Командующий был уверен – если отдать Бересфорду приказ, он его выполнит. Любой ценой. Потому Веллингтон и предпочитал его более талантливому Хиллу. Хотя и Хилл ведь его ни разу не подвел. Но что поделаешь, вопрос предпочтений.

К «любимчикам» Веллингтона относят уроженца Уэльса Томаса Пиктона. В этом, наверное, есть некий резон, поскольку многие военные считают, что привязанность герцога к валлийцу, который был старше его на одиннадцать лет, трудно объяснима.

Пиктон – человек с очень большим пятном на репутации. Он воевал в Вест-Индии, стал в 1801 году губернатором Тринидада. Там и случилась темная история. Пиктона обвинили в многочисленных злоупотреблениях, в том числе – в пытках и истязаниях рабов. Последовало громкое судебное разбирательство, одна инстанция признала Пиктона виновным, другая, более высокая, его оправдала.

Озлобленный Пиктон отправился в свое поместье, потом о нем вспомнили, в 1808-м он получил чин генерал-майора и новое назначение, в Голландию. Почему о нем вспомнил Веллингтон и пригласил на Пиренеи, так до сих пор и не понятно.