Сознание померкло не сразу, Альфред успел увидеть, как в шлюзовой отсек врываются десантники, а с ними освобожденные офицеры земной разведки и почему-то гауптманн Кригер. Видимо, именно появление офицера эйзенского десанта в первых рядах атакующих вызвало у бойцов ГСП легкое замешательство, чем мгновенно воспользовались земляне. Они перестреляли всех конвоиров, а один из бывших пленников - как ни странно, это был вооруженный винтовкой и весьма воинственно настроенный Фогель - нагнал и с удовольствием врезал прикладом по затылку уползающему в дальний угол Найдеру. Старший инспектор конвульсивно дернулся и уткнулся лицом в палубу. Вряд ли он умер, скорее, провалился в забытье, но то, что Фриц отделался всего лишь нокаутом, Альфреда почему-то не огорчило. Перед лицом приближающейся смерти он не желал сходной участи никому, даже такому выродку, как Найдер. Единственное, что огорчало Краузе - невозможность реабилитироваться, сказать, что не нажимал кнопку.
«Впрочем, кого из живых это интересует? Никого. А Катрине я это очень скоро скажу… там, где мы обязательно встретимся. Да, наверное, она уже это знает. Там, за последней чертой, известно все: и прошлое, и будущее, и что-нибудь еще, о чем живые даже не догадываются. Там известны ответы на все вопросы… на все… вопросы…»
Свет померк, тело расслабилось, и Альфред уронил голову на грудь.
А в следующую секунду внутренняя створка шлюза отъехала в сторону, и над телом Краузе склонилась… Катрина Вильгельм, живая и невредимая.
- Врача! - Кати подняла на десантников взгляд полный мольбы. - Есть у вас врач?!
- Плюнь на этого гестаповца, сестренка, - опуская оружие, сказал разгоряченный боем Кригер. - Он тебя в шлюз выкинул, а ты врача! Не пристыкуйся вовремя с той стороны наш катер, роняла бы сейчас ледяные слезки с орбиты на Плутон. Мы на мониторах всё видели. Гнилой кавалер тебе попался.
- Что ты видел?! - взвилась Катрина. - Пистолет у его затылка тоже видел?! Где медики, вашу мать?! Он жив еще!
- Успокойся, Танюша, сейчас будут, - следом за «Катриной» в отсек из шлюза перешел Преображенский. Он окинул коротким взглядом поле боя и, обернувшись, позвал: - Воротов!
- Я, ваш свет!
- Нашего доктора зови, есть «трехсотый» на грани.
- Становись! - скомандовал Пшеницын десантникам. - Нестроевые, на левый фланг!
- Есть! - с запозданием крикнул Воротов из глубины пристыкованного к шлюзу абордажника.
- Таня?! - между десантниками, мгновенно выстроившимися в шеренгу, протолкнулся капитан Казаков. - Ты?!
«Катрина» подняла взгляд на Казакова и слабо улыбнулась.
- Здравствуй, Дима.
- Значит, это была ты?! Мы тебя страховали? Но как… где ты столько времени… а-а, ну да, в прыжке… пропадала.
Казаков был совершенно растерян. Преображенский покосился на капитана и спрятал усмешку.
- Вольно, орлы! Продолжайте зачистку! «Беркуты» и штатские ко мне на борт! Лейтенант Пшеницын, командуйте!
- Ваша светлость, разрешите с ними, - Кригер сделал шаг вперед. - Я в «камуфляже» и местность знаю - здорово помогает.
- Работай, капитан, - разрешил князь. - На этого… Штрауха, сможешь ребят вывести?
- Легко!
- Тогда, вперед! Возьмите его тепленьким. Больно интересно мне побеседовать с «прямым оппонентом».
- Есть!
- Позвольте, - офицеров потеснил врач. Он присел рядом с Краузе, быстро его осмотрел и удовлетворенно кивнул. - Если попадет в ближайший час на стол, выживет.
- Сказал повар, заливая поросенка соусом, - пробормотал Хренов.
- Все на борт, - Павел жестом приказал врачу уделить внимание «Катрине». - Проводите девушку в каюту, доктор. Осмотрите, окажите помощь, если нужно. Она у нас прямиком из гестаповских застенков.
- Я в порядке, - слабо возразила «Кати».
- Ступай, Танюша, не спорь, - Павел перехватил ее беспокойный взгляд. - Не бойся, немца твоего не бросим. Казаков, Хренов, берите раненого. А вы, герр Фогель, сдайте оружие, будьте любезны.
- Вы меня знаете? - удивился немец.
- Я всех тут знаю, - князь забрал у Мартина винтовку. - Вы здорово нам помогли, пусть сами о том и не подозревали.
- Так это была подстава? - Фогель насупился, но лишь на пару секунд. - Впрочем, я не в претензии. Эти нацисты заслужили наказание. Я рад, что послужил правому делу. Надеюсь, теперь на Эйзене начнут действовать цивилизованные законы, в частности - закон о свободной торговле и предпринимательстве? Моей фирме это будет выгодно.
- Все верно, так и будет, - князь жестом пригласил Мартина пройти в шлюз.
- Надо же… девять лет прошло! - пронося мимо князя бесчувственного Краузе, пробормотал Казаков. - Как один день!
- Вот заладил, - проворчал Хренов. - Кто она тебе?
- Была близкой подругой, - капитан помотал головой. - С ума сойти! Я всё это время ее искал, все девять лет. И вдруг… такой поворот.
- От ворот, - буркнул Хренов. - Она, видишь, за фрица теперь переживает, а тебе только «здравствуй, Дима». Заново придется мосты наводить. Смыло их паводком. Напрочь смыло.
- Умеешь ты поддержать товарища, - Преображенский замкнул процессию.
