- На первый взгляд, да, - Казаков пожал плечами. - Только непонятно, почему такими маленькими партиями и с тех же баз, на которые потом уходит готовая продукция. Вот взгляните, это суточный рапорт. Мы сопоставили позывные, порта приписки, тоннаж и прыжковые данные судов. Получилось, что девять из десяти судов приписаны черт-те к каким колониальным и «солнечным» портам, кроме земных и марсианских, а десять процентов - к Эйзену, но все сигналят почти одинаковыми кодами. То есть, коды разные, но генерированы одной шифровальной программой, наш навигатор это подтвердил.
- Неплохо поработали, - князь удовлетворенно потер руки. - Что еще? Тоннаж и прыжковые данные?
- Тоннаж разный, зато прыжковые показатели у всех на уровне истребителей. Не странно ли? Зачем коммерческому судну такие параметры?
- И тоннаж разный, только у всех несерьезный, - снова добавил Хренов. - Такими грузовиками сырье не возят.
- А что возят? - заинтересовался Преображенский.
- Боеприпасы на передний край, - лейтенант включил свой комп. - Разрешите?
- Валяй.
- Вот тут у меня… - он вывел объемный список разделов и выбрал «корабли двойного назначения».
- Хренов у нас кладезь военно-технических знаний, - с улыбкой прокомментировал Казаков. - Хобби у него такое, всё классифицировать.
- Полезное хобби, - одобрил Преображенский.
- Такие корабли вы должны хорошо помнить, ваша светлость, - Хренов вывел голограмму судна устаревшей конструкции. - «СС-К7», только после серьезной модернизации. Те самые, которыми марсиане в Пятую космическую эскорт Овчаренко таранили. Помните?
- Еще как помню, - князь нахмурился. - Прямо у меня над головой все происходило. Мы тогда на Ганимеде высадились. Сильный был ход, но марсианам не помог. А что конкретно вас смутило? Суда Эйзенской постройки, малый тоннаж компенсируется экономичностью и дешевизной эксплуатации. Грубо говоря, один рейс большого грузовика стоит примерно столько же, сколько три рейса «СС», а товара они берут суммарно на четверть больше. Получается выгодно.
- Смущает челночный режим, - ответил Казаков, выделив строчку в списке. - Вот это судно… бортовой номер FG3324. Прибыло сутки назад с базы «Венера-Стэйшн», прошло через шлюз Второго Литейного цеха и ровно через пять стандартных часов отправилось обратно на «ВС». Обратите внимание на загрузку. Мы определили, что оно привезло на порядок меньше груза, чем вывезло. Более того, оно вернулось час назад, и опять «порожняком».
- Все равно не вижу причин для беспокойства, - князь непонимающе взглянул на капитана, а затем на его помощника.
- Официально «Венера-Стэйшн» на консервации уже пять лет, - пояснил Казаков. - Но ее дальние причалы разрешено использовать для перестыковки грузовых модулей.
- Правильно. Наши суда там тоже перегружаются.
- Грузы с Эйзена не идут дальше, ваша светлость. Они все остаются на базе.
- Это точно?
- Мы сделали запрос в штаб «Беркута». Есть официальный ответ за подписью начальника разведки армии полковника Дель Марко. Консервация станции нарушена, и суда с Эйзена разгружаются на ее складах.
- И это мы только один рейс отследили, - заметил Хренов, - а их в сутки по тысяче прибывает-отправляется. Я говорю о тех корытах, что в Литейные цеха прячутся. Еще столько же открыто работают на торговых причалах.
- Намекаете на создание тайных плацдармов в ключевых точках?
- Возможно, плацдармы, но, скорее всего, пункты боепитания, - капитан кивнул. - Схроны с оружием, проще говоря. Для полноценных плацдармов требуются планеты.
- Оценка «отлично», - после некоторого раздумья подытожил Преображенский. - Ривкина пока оставим в должности, но пару ласковых он выслушает и тему провентилирует до последнего грузовика. Что куда идет, идет ли вообще, ну и другие подробности об этих «частных судах» с государственными номерами. Ладно, ребятки, спасибо за чай. Еще одно маленькое дельце, и оставлю вас в покое. Установите мне прямую связь с агентом.
- Так ведь он сам обычно на связь выходит, - офицеры немного растерялись. - Дает сигнал через сеть, и мы включаем спецаппаратуру на прямой контакт. А если засветим его несвоевременным вызовом?
- Вы думаете, он, улучив момент, когда рядом нет филеров, запирается в туалете и беседует с нами, глядя на отражение в унитазе? - Павел рассмеялся. - Нет, господа офицеры, не тот век на дворе, технологии кругом, почти как накануне Третьей войны.
- Ну, до того уровня нам еще «вспоминать и вспоминать», - возразил Хренов. - Не считая космической техники и кое-какого оружия, сильно мы от предков отстали. Слишком много в Третью войну информации сгорело, а в Четвертую слишком много мозгов на асфальт выплеснулось. Даже обидно.
- И все-таки прогресс имеется, - успокоил Павел Петрович, - в частности, по теме биокомпьютеров и секретных средств связи. Короче, прятаться в укромном уголке нашему агенту не приходится, так что вызывайте смело, ответит.
- Все равно не пойму, - лейтенант насупился. - Считайте меня тупым, ваша светлость, но как он ответит, если рядом гестапо? Мысленно?
