Железный король полностью

– Мне не известно. – Пожав плечами, Оберон откинулся назад. – Здесь, на моей земле, его нет. Это я могу сказать тебе с уверенностью.

Отчаяние давило на меня, словно десятитонная гиря. Оберон не знал, где Итан, а что еще хуже, его это даже не заботило. Пака я потеряла, он мне больше не проводник. Вернулась к тому, с чего начинала. Придется искать тот другой Двор, Неблагой, проникнуть туда и самой спасать брата. Если, конечно, доберусь туда невредимой. Может, Грималкин согласится мне помочь? Я посмотрела на кота – тот был целиком поглощен вылизыванием хвоста, и сердце мое упало. А может, и нет. Что ж, значит, я сама по себе.

Передо мной стояла непосильная задача, и я усилием подавила слезы. Куда теперь идти? Как вообще выживать?

– Прекрасно. – Мне не хотелось казаться грубой, но в тот момент я не была настроена положительно. – Полагаю, мне пора. Если вы мне не поможете, пожалуй, я продолжу поиски.

– Боюсь, – сказал Оберон, – что пока я не могу тебя отпустить.

– Что? – отпрянула я. – Почему?

– Многие в Небыли прознали, что ты здесь, – продолжал Лесной Царь. – За пределами Двора у меня немало врагов. Теперь, когда ты здесь, когда ты знаешь, они захотят использовать тебя, чтобы добраться до меня. Боюсь, я не могу этого допустить.

– Не понимаю… – Я оглядела дворян фейри: многие смотрели на меня угрюмо и недружелюбно. Их глаза теперь сверкали отвращением. Я снова обратилась к Оберону, недоумевая: – Зачем я им? Я обычный человек и не имею к вам никакого отношения. Просто хочу вернуть брата.

– Напротив, – вздохнул Оберон, и возраст, казалось, лег ему на плечи всей своей тяжестью. Он выглядел старым: неумолимым и необычайно могущественным, но старым и уставшим. – Ты куда больше связана с нашим миром, чем думаешь, Меган. Видишь ли, ты моя дочь.

Я смотрела на Оберона, не чувствуя земли под ногами. Лесной Царь глядел на меня в ответ холодно и невозмутимо отрешенными глазами. Вокруг стояла полная тишина. Я видела только Оберона, весь окружающий мир отошел на второй план, словно мы с ним остались одни в этом мире.

Пак возмущенно каркнул и хлопнул крыльями по клетке, разрушив это мгновение.

– Что?! – с трудом выдавила я. Лесной Царь даже не моргнул, чем еще больше взбесил меня. – Это неправда! Мама была замужем за моим папой и оставалась с ним до тех пор, пока он не пропал. Потом вышла за Люка.

– Это правда, – кивнул Оберон. – Но тот человек тебе не отец, Меган. Я твой отец. – Он встал, полы его изысканных одежд развевались вокруг ног. – Ты наполовину фейри, в тебе моя кровь. Зачем, по-твоему, я приставил к тебе Пака, чтобы не дать увидеть этот мир? Потому что у тебя самой это получается, у тебя это в крови. Большинство смертных слепы, но ты с самого рождения могла видеть сквозь туман.

Я вспомнила те случаи, когда улавливала что-то краем глаза или видела силуэты на деревьях. Обрывки неестественных вещей. Я покачала головой, отгоняя эти мысли.

– Нет, я вам не верю! Мама любила папу. Она бы не… – я замолчала, не желая даже думать об этом.

– Твоя мама была красивой женщиной, – мягко продолжил Оберон, – и совершенно необычной для смертных. Творческие люди всегда и во всем видят чуточку волшебства. Она часто ходила в парк рисовать и писать. Именно там, у пруда, мы и познакомились.

– Прекратите, – прошипела я сквозь зубы. – Вы лжете! Я не одна из вас, этого не может быть.

– Лишь наполовину, – поправил Оберон, и краем глаза я уловила в глазах придворных отвращение и презрение. – Все же этого достаточно, чтобы взбудоражить моих недругов. Ты опаснее, чем думаешь, дочь моя. Ты представляешь угрозу, поэтому должна остаться здесь.

Мой мир рушился на глазах.

– И надолго? – прошептала я, думая о маме, Люке, школе – обо всем, что оставила в том мире. Интересно, они по мне уже скучают? Что если я вернусь, и окажется, что меня не было сто лет и все, кого я знала, давно умерли?

– Покуда я не решу иначе, – ответил Оберон тоном решительным и непреклонным, как у мамы, «потому что я так сказала». – По крайней мере, пока не завершится Элизиум. Через несколько дней прибудет Зимний Двор, так что ты останешься под моим присмотром. – Он хлопнул в ладоши, и из толпы вышла женщина-сатир и поклонилась ему. – Отведи мою дочь в ее комнату, – приказал он, усаживаясь обратно на трон. – Проследи, чтобы она устроилась с комфортом.

– Да, милорд, – пробормотала сатир и зашагала прочь, оглянувшись и призывая идти за ней. С каменным выражением лица Оберон откинулся назад, не глядя на меня.

Моя аудиенция у Лесного Царя была окончена.

Я попятилась, собираясь следовать за сатирой, как вдруг раздался голос Грималкина. Я совсем забыла о нем.

– Прошу прощения, Лесной Царь, – обратился Грималкин, садясь и обвивая себя хвостом, – мы еще не закончили. Видите ли, ваша дочь – мой должник. Она пообещала оказать мне услугу, если я благополучно доставлю ее сюда, и данное обещание еще не было исполнено.