Я и забыла о музыке и поняла, что двигалась инстинктивно, носясь по сцене, словно делала это тысячу раз. Мы долго танцевали, отдаваясь музыке и танцу и ни о чем не разговаривая. Чувства переполняли меня, музыка возвышала; казалось, мы одним во всем мире, кружили по сцене.
Эш закружил меня в последний раз, и мелодия смолкла. Я прижалась к нему, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего, серые, яркие и напряженные глаза смотрели на меня. Мы стояли, застыв во времени, пока наши сердца бились в унисон. Весь мир для нас исчез. Эш моргнул и улыбнулся уголком рта. Всего полшага, и можно было бы коснуться его губ.
Ночь прорезал дикий крик, вернув нас к реальности. Принц выпустил меня и отступил, снова напустив безразличный вид.
Крик раздался снова, за ним послышался громовой рев, сотрясавший праздничные столы; прекрасные хрустальные кубки падали на землю и разбивались. Поверх толпы я увидела, как стена из зарослей дико затряслась, и сквозь нее прорывалось что-то очень большое. Фейри закричали и стали толкать друг друга, а Оберон встал и звонким голосом призвал к порядку. На мгновение все замерли.
Заросли с оглушительным треском раздвинулись, и на поляну вырвалось громадное существо. Рыжевато-коричневая шкура была испачкана кровью. И это было не простое пугало из-под кровати – выскочит да напугает. Нет, это было настоящее чудовище, способное вспороть живот и сожрать все внутренности. У него были три устрашающие головы: льва, сжимавшего в пасти истекавшего кровью сатира, козы с безумным взглядом и шипящего дракона, из пасти которого капал жидкий огонь. Это что, химера?!
На долю секунды чудовище замерло, оглядывая пиршество, на которое ворвалось. Убитый сатир, превратившийся в пережеванную, искалеченную массу, упал на землю, и кто-то в толпе закричал.
Химера взревела, три голоса соединились в оглушительном реве, и толпа бросилась наутек. Поджав заднюю часть туловища, химера бросилось в бой. Схватив пробегавшего мимо красного колпачка, она ударила его когтистой лапой в живот и моментально выпотрошила. Потрясенный гном пошатнулся и упал, удерживая свои кишки, в то время как химера, повернувшись, набросилась на тролля и прижала его к земле. Тролль зарычал и схватил льва за горло, но сверху набросилась драконья голова, сомкнула челюсти на его шее и сдавила. Темная кровь брызнула мелкими струйками, наполнив воздух отвратительным медным запахом. Тролль вздрогнул и вконец обмяк.
Химера подняла глаза и увидела на сцене меня. С ее морды капала кровь. Взревев, она одним прыжком оказалась передо мной. Мозг велел мне бежать, но я не могла пошевельнуться. С отстраненным восхищением я наблюдала, как дрожат ее мускулы под окровавленной шкурой. Ее горячее дыхание воняло кровью и тухлым мясом; в львиных зубах застрял лоскут красной ткани.
Химера, взревев, прыгнула, и я закрыла глаза в надежде, что все кончится быстро.
В меня кто-то врезался и оттолкнул в сторону. Руку пронзила резкая боль, когда я приземлилась на плечо. Открыв глаза, я вскрикнула.
Между мной и химерой, обнажив меч, стоял Эш. Лезвие, объятое инеем и туманом, сияло ледяным светом. Рыча, чудище ударило его, но Эш успел отскочить, нанеся ответный удар мечом. Ледяное лезвие вонзилось химере в лапу, заставив ее взвыть нечеловеческим воплем. Существо бросилось в атаку, Эш откатился. Вскочив на ноги, он поднял руку, пальцы которой излучали голубоватое свечение. Когда чудище повернулось к нему, он вскинул руку, и химера завизжала, когда поток сверкающих ледяных осколков вонзился в ее шкуру.
– К оружию! – Громогласный голос Оберона заглушил рев химеры. – Рыцари, сдерживайте зверя! Защитить гостей! Живо! – Присоединившись к нему, Мэб отдавала приказы своим подданным атаковать. Прибыло еще больше вооруженных фейри, и, оскалив клыки и зубы, с боевым кличем они запрыгнули на сцену. Менее воинственные спешно убегали, спасая свои жизни, в то время как другие сражались. Тролли и огры наносили зверю удары огромными палицами, красные колпачки терзали его ножами из потускневшей бронзы, а рыцари Благого Двора, размахиваясь, обрушивали на него свои огненные мечи. В бой вступили и братья Эша, вонзая ледяные мечи в спину озверевшему чудищу. Химера снова взревела, тяжело раненная и затравленная.
Но тут поднялась голова дракона, выпуская из пасти пар и обрушивая жидкий огонь на окруживших его фейри. Те, на кого попала огненножидкая слюна, кричали и падали, в отчаянии волочась по земле, пока их кожа слезала. Химера пыталась сойти со сцены, но фейри окружили ее, угрожая оружием и не позволяя уйти.
Когда последние мирные жители покинули сцену, король Благого Двора встал; лицо его было отчужденным и устрашающим, длинные серебристые волосы развевались за спиной. Он поднял руки, и земля содрогнулась. Тарелки с грохотом падали и разбивались о землю, деревья дрожали. Фейри отошли от вопящего монстра. Рыча и огрызаясь, химера настороженно и растерянно оглядывалась, не понимая, что происходит.
