Эш подошел ближе и коснулся моей ладони – короткое, но нежное прикосновение. Я взглянула на него, и он одарил меня едва уловимой ласковой улыбкой, как бы извиняющейся, ободряющей и молчаливо обещающей всегда быть рядом. Я улыбнулась в ответ дрожащими губами, подавляя желание прильнуть к нему, снова очутиться в его объятиях.
С ветки медленно, кружась, спустилась пикси и зависла в паре сантиметров от моего лица. Синекожая, с волосами в форме одуванчика и тонкими крылышками, она показала мне язык, умчалась к Эшу и уселась ему на плечо. Эш склонил голову, когда пикси стала нашептывать ему на ухо. Он улыбнулся уголком рта, взглянул на меня и покачал головой. Пикси хихикнула и взмыла в воздух. Я нахмурилась, гадая, что они обо мне говорили, но затем решила, что мне это неважно.
– Это Сидлит, – сказал Эш, пока пикси кружила в воздухе, словно пьяная колибри. – Она поведет нас к пристани, оттуда на фабрику. А дальше мы сами по себе.
Я кивнула; сердце стучало в ушах. Вот он, последний отрезок пути, а в конце нас ждут Машина и Итан или смерть. Я улыбнулась с напускной смелостью и вздернула подбородок.
– Ну ладно, Динь-Динь, – обратилась я к пикси, на что она возмущенно зажужжала. – Веди нас!
Мы следовали за трепещущим огоньком к берегу реки, где холодные, медленные воды Миссисипи бурлили под сланцево-серым небом. Мы особо не разговаривали. Эш шел рядом, почти касаясь меня плечом. Спустя несколько минут молчания я коснулась пальцами его ладони. В ответ он сплел свои пальцы с моими, так мы и шли до самой фабрики.
За забором из сетки темным пятном на фоне неба к земле припало здание из гофрированных стальных листов. Сидлит что-то шепнула Эшу, он серьезно кивнул в ответ, и она скрылась из виду. Дальше она не могла нас сопровождать, теперь мы были сами по себе.
Мы подошли к воротам, и Эш отпрянул со страдальческим взглядом.
– В чем дело?
Он поморщился.
– Ничего. Просто… – Он кивнул в сторону забора. – Слишком много железа. Я чувствую его даже отсюда.
– Тебе больно?
– Нет, – покачал он головой. – Для этого нужно коснуться его. Но оно истощает. – Казалось, ему было неловко признавать это. – Становится сложнее использовать чары.
Для пробы я качнула ворота – они не двинулись с места, сомкнутые посередине тяжелыми цепями, а поверху опутанные колючей проволокой.
– Дай свой меч, – попросила я.
Эш взглянул на меня.
– Что?
– Дай мне меч, – повторила я. – Мы должны попасть внутрь, а ты не можешь касаться железа, так? Дай сюда меч, я все сделаю.
Эш неуверенно вынул клинок из ножен и протянул мне, рукоятью вверх. Я осторожно взяла оружие в руки. Рукоять была до боли холодной, от клинка исходила ледяная голубая аура. Я подняла его над головой и ударила по цепи, сковывающей ворота. Звенья лопнули, будто сделанные из стекла, разбившись с металлическим звенящим звуком. Довольная собой, я схватила цепь, чтобы выдернуть, но ее метал обжег меня, как огонь, и, вскрикнув, я выронила ее.
Эш подошел и забрал меч, пока я, встряхивая обожженными пальцами, приплясывала от боли. Вставив оружие в ножны, он взял мою дрожащую руку и повернул ладонью вверх. По моим онемевшим пальцам пролегала красная полоска, кожу щипало.
– Я думала, что невосприимчива к железу, – хмыкнула я. Эш вздохнул.
– Так и есть, – проворчал он, уводя меня от истощающего чары забора. В его глазах я читала искорку веселья и легкое раздражение. – А вот хватать сверхохлажденный металл довольно неприятно для любого Летнего фейри, кем бы он ни был.
– Вот оно что!
Эш покачал головой, осматривая рану.
– Обморожения нет, но волдырь появится, – пробурчал он. – От силы потеряешь пару пальцев, но все будет хорошо.
Я резко на него взглянула, но он улыбался. На секунду я потеряла дар речи. Боже правый, Ледяной принц шутит! Конец света и правда настал.
– Не смешно! – прорычала я, шлепнув его второй рукой. Он легко увернулся, с тенью веселья на лице.
– Как же ты на нее похожа, – задумчиво сказал он так тихо, что я едва расслышала. Прежде чем я успела спросить, он повернулся, обнажил меч и снес цепи. Ворота со скрипом распахнулись, и Эш осторожно осмотрел территорию.
– Держись рядом, – пробормотал он, и мы шагнули внутрь.
По всему двору валялись груды металлолома, острые осколки которого блестели в слабых лучах солнца. Эш вздрагивал каждый раз, когда мы проходили мимо такой груды, настороженно наблюдая, словно она могла вскочить и напасть. По завалам из металла носились странные существа – крохотные человечки с крысиными чертами лица и оголенными хвостами. Когда они грызли кусок металла, он ржавел от их укусов. Нас они не беспокоили, хотя Эш вздрагивал, когда видел их, и не выпускал меч из рук.
На железных дверях склада было еще больше цепей, но ледяной клинок быстро с ними расправился. Войдя внутрь, я осторожно огляделась, пока глаза привыкали к тусклому свету. Обычный склад, пустой и темный, из углов доносились шорохи. Во мраке чернели горы металлолома, местами повыше меня ростом.
