Люди Льва же по его команде бросили карабины и выхватили пистолеты[1].
Ну и вдарили уже из них. Благо, что дистанция подходящая — шагов двадцать пять. А так как у охотников в руках оказались шестизарядные револьверы, то они после первого залпа сделали еще один, и еще, и еще… Через что не только многих нападающих постреляли, но и частотой огня создали видимость пугающе большого отряда.
До рукопашной схватки не дошло.
Отошли эти нападающие.
Оставив после себя целый завал из трупов. На такой дистанции — считай в упор — получить целую кучу «гостинцев» удовольствия мало. Не всех свалило наповал. Но калибры серьезные. Поэтому если что-то такое залетало в корпус, то даже сразу не убивая, «выводило из игры» вполне надежно.
— Ура-а-а-а! — раздалось с дороги.
Это штабс-ротмистр Петров повел эскадрон в атаку, пользуясь замешательством на фланге. По нему и его людям ведь стрельбы не велось. Шквальный огонь на фланге обескуражил всех. Никто его не ожидал. Как и такую кучу трупов, нарисовавшуюся буквально на глазах.
Однако горцы быстро переключились.
Почти мгновенно.
И начали стрелять по драгунам у дороги, что вылезли из укрытий.
Чем Лев со своими людьми и воспользовался, скомандовав:
— За мной!
И подхватив оружие, побежал вверх — к более выгодной позиции. Через проплешину. А ребята за ним.
Отвлекшиеся на атаку Виктора Александровича, горцы упустили этот прорыв. Дали беглый залп по драгунам у дороги, разрядившись. И даже остановили попытку наступления Петрова. А вот отсечь пробежку ребят Толстого уже не успели.
Так что, добравшись до очень удобной позиции и спрятав людей за камнями вместе со своими людьми, Лев крикнул:
— Бей беглым! По готовности!
И они ударили.
Делая где-то по три-четыре выстрела в минуту каждый. Из-за чего камни, за которыми они укрылись, заволокло дымом.
А от дороги в это время били драгуны.
Так часто, как могли. Петров догадался и постарался организовать максимальную плотность огня. Что окончательно и переломило ход боя. Зажимая горцев в огневом мешке…
— Прекратить огонь! — рявкнул Лев.
Где-то секунд через двадцать затихли и выстрелы от дороги.
— Всем — слушать и смотреть. Ищем противника. Ты, ты и ты со мной. Ты остаешься здесь за старшего, — указал Лев на унтера. А сам рывком бросился к той доминирующей позиции, которую и желал достигнуть изначально.
Добрались.
И еще немного постреляли. Вдогонку. Работая на триста-пятьсот шагов по крупной групповой цели. Немало добавив ей скорости…
Оставив трех стрелков на доминирующей высоте, Лев спустился ниже. Дал приказ добить раненых врагов. И вообще — проконтролировать каждого. Даже, казалось бы, убитого. Клинком. Благо, что у каждого имелся. Лечить их все равно было некому и нечем. А сюрпризы никому не нужны.
— Допросить бы? — буркнул унтер.
— А что они знают? Старший их сбег. И его окружение. Эти же простые бедолаги, которые поверили пустым посулам…
Командир эскадрона полностью одобрил такой поступок.
Не до того.
Тем более что в его практике уже хватало случаев, когда, казалось бы, умирающие стреляли в спину или бросались с ножом. Не говоря уже о том, что своим бы помощь оказать. А убитых и раненых хватало.
— Как они узнали? — хрипло спросил Лев у штабс-ротмистра. — Это же большой отряд. Откуда он тут оказался?
— Я только поутру сам узнал маршрут. — ответил Виктор Александрович. — Мы его по жребию тянули.
— Кто-то из своих сдал?
— Как? Да и, даже если бы он послал весточку… едва ли это позволило стянуть сюда столько людей. Скорее всего, просто случайно встретились. Видишь те деревья? Их не так долго подрубить. Приметили издали — вот и ударили. Вон с того места нас часа за полтора пути было видно.
— Случайность?
— Глупая, ужасная случайность. Такое бывает.
— Возможно. Хотя мне это все очень не нравится. Да и выстрелов у меня осталось по семь-восемь на бойца. Если снова навалятся — не отобьемся. Придется россыпью заряжать карабины, а это долго.
— А эти ваши пистолеты многозарядные?
— Револьверы. Перезаряжаем уже. Но в бою этого не сделать, а запасных барабанов у нас нет. Если нас вот так зажмут — не помогут. Ну… помогут, конечно, просто большой роли не сыграют в такой перестрелке.
— А далеко вы из них бьете?
— Если по ростовой цели, то на полста шагов вполне уверенно. А так — и на семьдесят-восемьдесят, но на такую дистанцию лучше из карабинов бить. Точнее выходит. Сильно точнее.
— Мы можем помочь вам припасами?
— Едва ли… россыпью у нас есть порох и пули, но скорострельность карабинов будет не та. И… слушайте, а где поручик Грачев?
— Вон там лежит, — кивнул штабс-ротмистр на камень, из-за которого торчали ноги. — В первую минуту боя убило. Он так до меня и не доехал. И да, Лев Николаевич, принимайте командование арьергардом колонны. У меня из трех поручиков остался на ногах только один да вы…
Следующий час эскадрон собирал трофеи, а также изготавливал волокуши для раненых и убитых. Своих, разумеется. Оказывал им первую помощь. Ну и собирал разбежавшихся лошадей. Тех, которые выжили.
Всех верхом не посадить.
