Общий курс химии, разумеется, граф тоже неплохо изучил в свое время и периодически освежал, сталкиваясь с разными аспектами по последующей уже работе, когда занялся проверками и инспекциями. Однако ему было безгранично далеко до нормального, профессионального химика. И не с завода, который годами стоял на своем участке, из-за чего потерял всякую гибкость. А такого, что все его горит, что-то изучает, ставит опыты и так далее.
А еще ему требовался персонал для химических производств.
Подходящий.
Абы кого туда не поставишь. И дело не только в обучении и подготовке, сколько в психике. Требовались люди аккуратные и настолько исполнительные, чтобы безукоризненно выполнять инструкции и технологические карты. Иначе можно легко повторить опыт XIX века, в котором те же заводы нитроглицерина взрывались с удивительной регулярностью. Словно праздничные фейерверки.
Да, из США удалось «утянуть» полтора десятка подходящих работников. Но, судя по всему, их требовалось найти сотни… многие сотни. Если не тысячи. Одно тянуло за собой другое, извлекая целые производственные цепочки.
Причем они росли буквально на глазах.
Например, первые два танкера Бенрадаки уже построил.
Маленьких.
Деревянные кораблики водоизмещением около пятисот тонн. С хорошим удлинением, тремя мачтами, вооруженными как шхуна, и паровой машиной Льва — «трешкой», то есть, трехкратного расширения мощностью в двести лошадиных сил, которая приводила в движение кормовое гребное колесо. Ну, чтобы лобовое сопротивление поменьше.
Нефть в них наливалась.
Натурально.
А не грузилась, как раньше, в бочках. Из-за чего чрезвычайно снижалась стоимость, так как тара не требовалась. Вмещалось в эти первые танкеры где-то по двести пятидесяти тонн нефти. Ей же отапливалась и их паровая машина. Впрочем, ей старались пользоваться ограниченно, считая основным движителем паруса.
Так вот — совсем недавно оба эти танкера вернулись из первого рейса. Вполне успешно, кстати. Хотя и Толстой, и Бенардаки переживали по поводу того, что деревянный корпус — плохое решение для такого корабля. Но обошлось.
В Нижнем Новгороде же заложили еще четыре таких кораблика, на первый взгляд, вполне удачных. По грубым оценкам каждый из них мог за сезон совершать надежные пять рейсов. Может, и больше, но пять наверняка. Привозя в Казань всей малой эскадрой порядка семи тысяч тонн[2] дешевой нефти. Натурально копеечной.
Кроме того, возле Казани строился небольшой нефтеперегонный заводик. Ничего особенного. Простые перегонные куба, только большие. Ну и персонала человек тридцать.
Если быть точным — там строился керосиновый заводик. Просто потому, что он должен был выделять из нефти только керосин, используя в качестве топлива остатки. Часть остатков.
Да. Лев хотел бы разделять нефть глубже. Но окромя керосина спроса ни на что более, ни у кого не имелось. Даже самому пока толком не применить. А складировать про запас было некуда — нормальных хранилищ еще не построили.
Плохо?
Очень.
Но даже так получалось, что топливо для котлов паровых машин оказалось бесплатным[3].
Радужно?
Более чем. Одна беда — этого топлива едва хватало на пару месяцев плавки чугуна в вагранках. Оценочно. Из-за чего стопорился перевод паровых котлов на жидкое топливо. Требовалось в самые ближайшие сроки нарастить доставку нефти раз в двадцать, а с учетом роста потребителей — и того больше. То есть, в будущем году придется что-то решать с более крупными нефтеналивными судами и как-то их строить. Ну как в будущем? В течение года-другого, максимум, третьего.
А это двигатели… это металл…
Лев зашивался.
У него все расползалось.
В том числе и потому что у самого попросту не было опыта руководства крупными конгломератами предприятий. И все приходилось делать буквально на ощупь. От бедра.
Это угнетало.
Сильно.
— Загнанный… затравленный взгляд. — тихо произнес Шамиль, наблюдая за собеседником. — Быть может, вам стоит отдохнуть?
— А кто кроме меня это все сделает?
— Если вы надорветесь, этого не сделает никто. Не так ли? Если только вы уже успели подготовить себе людей, которые смогли бы вас заменить.
— Нет, не успел… — глухо и нехотя ответил граф. — Я благодарен вам за участие, но… я действительно не знаю когда смогу отдохнуть. Давайте лучше о другом поговорим.
— Сталь. Вы обещали нам дать сталь.
— Да. Разумеется. Пять тысяч пудов я вам уже отложил. Этого достаточно?
— Для начала — безусловно. — серьезно произнес Шамиль. — А паровые машины?
— У вас есть люди, которые смогут ими управляться?
— Нет.
— Пришлите мне человек двадцать толковых ребят. Только русский чтобы хорошо знали. Я их приставлю ученикам к машинистам и механикам. Посмотрим, может, что и сложится быстро.
— До снега пришлю.
— Вот и ладно, вот и хорошо. У вас там тихо все?
— Милостью Аллаха.
— И горячие ребята повоевать не рвутся?
— Есть такие, но пока их держат в руках старики. После возвращения Ермолова многое переменилось. Кто-то сомневался, дескать, болтают пустое. Но это очень быстро закончилось. Очень. Хватило пары… хм… демонстраций.
— Да? А мне казалось, что он смягчился.
— Так и есть. Годы не прошли мимо него.
