— Ну… не знаю, — покачал головой Путилов, но больше для вида.
Так-то получающийся двигатель ему очень нравился. Пусть и наблюдаемый пока в воображении. Но никому из присутствующих не требовалось больших усилий, чтобы его представить.
К литому чугунному картеру[5] на болтах крепилось восемь цилиндров, формирующих V-образную компоновку. А поверх общие головки для каждой из сторон, чтобы пожестче конструкция получалась.
Сбалансированный коленвал с парными рабочими шейками. Наборный. Из-за чего лучше ремонтировался, да и жил[6], так как для разных участков можно было подобрать материал и способ термической обработки. Плюс это открывало возможность надеть роликовые подшипники качения на все шейки, как опорные, так и поршневые.
Смазка примитивная — разбрызгиванием противовесами коленчатого вала. Сильнее заморачиваться не стали. Пока не стали.
Толстые, литые коллекторы для пара.
Выпуск в нижней части цилиндра через группу щелевых окон, а впуск через доработанный золотник, имевший немало общего с системой газораспределения старых бензиновых двигателей… старых для Льва… для его прошлой жизни. Снизу в картере стояло два распредвала, с приводом от коленвала через шестеренки. От них вверх уходили штанги, открывающие и закрывающие окна впуска. А сверху плоские, жесткие пружины, поджимающие их вниз — в закрытое состояние.
Ну и, разумеется, цилиндры закрывались слоем асбеста в жестяной рубашке. Также упаковывались и коллекторы. Специально для того, чтобы тепловых утечек было поменьше. Все же температура пара не достигала и двухсот градусов, поэтому куда важнее было сохранять тепло, а не отводить его избыток.
И мощность под стать — две сотни лошадей. При размере чуток побольше здоровой «восьмерки» с какого-нибудь американского седельного тягача из середины XX века… Одна беда — еще где-то нужно было разместить два типовых огнетрубных котла с топками. Если бы не они, Толстой волей-неволей задумался бы о создании бронетехники, глядючи на этот двигатель. Все ж таки двести лошадей — это аргумент…
— Что вы пригорюнились, Лев Николаевич? — спросил Волков.
— Да так, — махнул он рукой. — Неважно. Глупости опять в голову лезут.
— Что за глупости? — оживился Игнат, уже привыкший к тому, что граф может кучу всего интересного наговорить.
— Действительно, не стоит. Нам нужно с этими все уладить. Тот, одноцилиндровый довести. И браться уже за большой и мощный агрегат. Он там точно пригодится. Даже если не на корабли, то хотя бы электричество вырабатывать. Нам агрегаты нужны по тысяче лошадиных сил… по пять тысяч и больше. А мы топчемся все… Эх… турбину бы.
— А что такое турбина? — поинтересовался Черепанов.
— Ну… это такая крыльчатка, навроде архимедова винта. Хотя, конечно, там иначе и такой винт как есть не применить. На нее пар или, допустим, вода попадает — она и крутиться. Быстро. И с хорошим полезным действием.
— Я слышал, что на Ирбитском заводе что-то такое стоит. И еще где-то под Екатеринбургом. — серьезно произнес Черепанов. — Я даже просил меня туда направить для изучения опыта, но не сложилось. Они же Демидовым не принадлежат, а казна проигнорировала мою просьбу.
— А кто этим занимается? Знаешь? Жив ли он?
— Слышал, что Игнат Софонов[7], но давно это было.
— Интересно… очень интересно… — медленно произнес граф.
— А что нам с той турбины? — осторожно спросил Путилов.
— С ней намного проще получить агрегаты большой мощности и эффективности. И котлы… если честно, они меня пугают. Пятнадцать атмосфер прилично. А если жахнет? Все в труху же разнесет.
— Обязательно жахнет, — улыбнулся Путилов. — Но потом. Если, конечно, за котлами присматривать будем.
— Может быть… может быть… Только я думаю про совсем другой тип котлов. Чтобы не огонь по трубам через воду шел, а наоборот.
— Дело не новое, — улыбнулся Черепанов. — Но подзабытое. Отец рассказывал, что слышал про умельца из Нерчинска, что такие делал.
— Жив ли он?
— Не знаю. Даже имени его не помню. Давно дело было[8].
— Хм… Нерчинск… далеко это. Туда только ехать месяца два в один конец.
— И совсем не ясно жив ли он и не похерено ли его дело. Времени-то сколько прошло.
— Да… Но ничего. Давайте с этим заканчивать. А я в Екатеринбург съезжу. Заодно попробую прикинуть большую паровую турбину.
— И бросите молодую жену?
Лев нервно дернул щекой.
Никак он не мог привыкнуть к тому, что он теперь не один.
— Я напишу, — улыбнулся Путилов. — У меня знакомые в Екатеринбурге есть. Все разузнаю. Может и ехать нет никакого смысла.
— Вот и славно.
— Только нужен нам ли Софонов? Он ведь водяные турбины строит, а вам надобна паровая, как я понял.
— Одно второму не третье, — максимально серьезно произнес граф. — К тому же есть у меня одна мыслишка… Надо бы ее с губернатором обсудить, а потом Государю написать. Дело уж больно великое.
— А что за мысль? — напрягся Путилов, прямо кожей ощутив не самые приятные перспективы поработать… много поработать.
— Я видел одну из заметок ребят, что вернулись из геологического изыскания по Каме. Они приметили, что в устье реки Вятки большой перепад высот и можно поставить здоровенную плотину.
