— Рад вас видеть, Анна Евграфовна, — произнес Лев Николаевич, словно бы оторвавшись от изучения книг. На самом деле он просто надавил на Карла Генриховича и тот сказал, когда она собиралась его навестить. А потом явился в подходящий момент.
— Мой мальчик, какая неожиданная встреча. — с нескрываемой болью в голосе произнесла она. И даже, как ему показалось, заколебалась, желая немедленно уйти.
— Тетушка говорила, что вы не желаете принимать приглашение и навещать наш дом, — перейдя на французский, поинтересовался он.
— Я неважно себя чувствовала. — нахмурилась графиня.
— Ну же… Анна. Мы же договорились остаться друзьями, — сделал обиженный вид Лёв. — А я вас так ждал… мне был очень нужен ваш дружеский совет. Как мудрой женщины.
Глазки ее нехорошо сверкнули, отчего Лев спешно добавил:
— Которая разбирается в моде и всяких приятных мелочах к женскому платью.
— Что? — немало удивилась графиня.
— Вот, взгляните. — произнес юноша и протянул ей небольшой черный деревянный пенал. Крашенный нитрокраской в несколько слоев и полированный до блеска. Игнат поступил по обыкновению этих дней натер готовый пенал воском и мягкой тряпкой заполировал. Получилось строго и красиво, хотя, конечно, какого-нибудь рисунка или узора очень не хватало. Но художника, готового все это разукрашивать, под рукой не имелось, а потому решили оставить как есть.
Анна Евграфовна взяла эту коробочку.
Покрутила ее.
Хмыкнула.
И открыла.
Внутри она была выкрашена матовым темно-красным цветом, на котором хорошо выделялись крупные английские булавки. Полированные и чуть масленые, отчего поблескивающие.
— Что это?
— Маленькая, но приятная мелочь для дам. Шаль укрепить или еще чего. Хотя их можно разными сделать. И украшать даже. Вон туда цветок из серебра или еще какую приятность прикрепить и уже дело. Как заколка будут.
— Можно сделать? — переспросила она, выхватив из речи собеседника главное. — Откуда это у тебя?
— По моему заказу сделали. И я хотел вашего совета, милая моя Анна Евграфовна, придется ли дамам это по вкусу? Особливо не простым, обывательницам, а дворянкам.
— Ну…
Она задумалась.
Взяла одну булавку. Открыла. Закрыла. Покрутила в руке. После чего внимательно посмотрела на Льва.
— Вы ведь и сами знаете, что дамам эти булавки придутся по вкусу. Для чего вы у меня решили спросить?
— Половина прибыли ваша, если вы поможете мне сделать эти булавки модными среди дам. И оформить привилегию так, чтобы в России хотя бы несколько лет их делать мог только я или с моего согласия.
Графиня зависла.
Женщина была готова к практически любому развитию событий. Но… не такому. Вон — стояла и хлопала глазами. Лев же продолжил:
— Они делаются из стали. Можно просто полировать. Можно серебрить или золотить. Я знаю способ, как это устроить с помощью электричества. Будет ровный и красивый слой покрытия. Упаковки тоже можно довести до ума.
— Вы серьезно? Вы предлагаете мне заниматься такими делами?
— Анна Евграфовна, светских львиц много. Тех же, кто на этой игре еще и зарабатывает куда как меньше.
— Как вы меня назвали? — переспросила она, чуть подавшись вперед.
— Светская львица. Я слышал, что так называют прекрасных дам, которые блистают в светском обществе.
— Первый раз слышу… но мне нравится, — усмехнулась она. — Продолжайте.
— А что продолжать? — улыбнулся как можно более благожелательно Лев. — Я всю идею уже изложил. Вы помогаете булавкам стать модными, а я делюсь с вами прибылью от их продажи.
— Только булавки? Или у вас есть еще что-то?
— Давайте начнем с булавок. Так-то, конечно, есть. Например, я знаю, чем можно заменить корсеты. Ведь ни для кого не секрет, как они вредны для женского здоровья. И не только это. Для чего мне и нужна помощь мудрой дамы, такой как вы. Мыслей и идей с избытком, но все это тлен без реализации.
— Мне нужно подумать, — чуть помедлив, произнесла она.
— Разумеется.
После чего Лев Николаевич поцеловал ей руку и, попрощавшись, удалился. Оставив ее наедине с булавками и Карлом Генриховичем, который пытался не дышать, чтобы не привлечь внимание графини. Впрочем, ей он был сейчас неинтересен. В женщине сейчас бушевала буря из мыслей и эмоций…
Граф же отправился в особняк к тетушке.
Несмотря на слова Лобачевского, он все же уделял прилично времени тому, чтобы подготовиться к поступлению. А то мало ли? Забудет Николай Иванович какую бумажку подписать или еще что. Он и опростоволосится. Поэтому он и изучал программу. Заодно примеряясь к тому, чтобы не увлечься и не скакнуть дальше положенного. Но позаниматься не удалось — его уже ждали…
— Рад личному с вами знакомству, Лев Николаевич, — произнес незнакомый мужчина в мундире, не вставая, впрочем.
— Встречно, — кивнул молодой граф, проходя в гостиную, — Но вы не представились. И я не знаю, как к вам обращаться.
— Лёва! — воскликнула дядюшка, давая понять, что его племянник какую-то глупость ляпнул.
— Ох, простите, — вполне искренне спохватился этот гость. — Обычно меня все знают. Сергей Павлович, — едва заметно кивнул он, — военный губернатор Казани.
