Еще одна пачка ракет, запущенная Ксаньей, полетела высоко в небо, а затем резко пошла вниз, ударив по ошалевшему противнику, который был уверен в своей безопасности, спрятавшись за зданием.
Растерявшийся противник решил сменить укрытие и вышел. Этого мы только и ждали. Кто-то, то ли Кред, толи Ракша, отреагировал мгновенно — яркая вспышка фотонной пушки, вокруг вражеского меха заплясали голубые искры, а затем его поглотил взрыв.
Но меня очень смущало то, что до сих пор мы засекли только один вражеский мех, который к тому же успели уничтожить. Где остальные? В то, что десантный корабль привез только его, я не верил совершенно.
Тем временем мы продолжали двигаться к добывающему комплексу. Он стоял на вершине холма и, чтобы добраться до него, нужно было спустится в низину.
Как только мы подошли к спуску, увидели других противников.
Точнее почувствовали.
Прежде чем я засек их, в моего «Волка» ударил шквал ракет, мгновенно уничтожив излучатель на правом плече.
Я зарычал от злости, начал разворачивать свою машину к противнику.
Двое…нет, трое противников, одного из них я даже опознал.
«Диктатор» — сверхтяжелый мех, вооруженный и бронированный так, что представлял собой скорее шагающую крепость, чем просто боевую машину.
Однако комплектация явно была нестандартной: обычно на такой мех ставят наплечные квадро гаусс-пушки среднего калибра, лазеры на руки и плазменные излучатели высокой мощности под руки. В полуторсах размещают ракетные установки высокой дальности, но в машине, шагавшей нам навстречу, ракетных установок точно не было, к тому же штатные лазеры заменены на маломощные. Странно, зачем уменьшать огневую мощь? Однако ответ на свой вопрос я получил чуть позже.
Тем временем Ксанья и Кред дали ракетные залпы по нему. Однако машина, получив несколько попаданий, даже не зашаталась, продолжив идти на нас.
Я, Малок и Ракша сконцентрировались на двух других машинах, модели которых не определялись, но, судя по показаниям детектора массы, были какими-то средним и тяжелым мехами.
Первый наш общий залп адресовался средней машине. Броня с нее полетела в разные стороны, пилот оказался неопытным, поэтому не смог удержать мех и тот повалился на скалу, но именно это его спасло от падения на землю.
Впрочем, упал бы он или нет, ситуацию не меняло. Всего несколько секунд, и я дал залп из всех своих трех оставшихся орудий, прицелившись в левый полуторс, наиболее поврежденный прошлым обстрелом.
Выстрел оказался удачным: машина резко остановилась, а затем склонилась, будто устала. Хоть мех остался в вертикальном положении, было понятно, что ему конец.
— Противник слева! — услышал я голос Ксаньи.
Еще два вражеских меха двигались от добывающего комплекса.
Оба в качестве цели выбрали машину Креда и сейчас били по ней лазерами, подрав и расплавив броню.
Кред тут же переключился на них, и я решил ему помочь, так как Малок занимался тяжелым мехом, шагавшим рядом с «Диктатором».
Итак, эти две вражеские машины были мне знакомы. Одна из них была «Псом», тем самым мехом, на котором я прошел Испытание. Вторая являлась чем-то похожим, но явно легче. Начать я решил именно с легкого, потому что он толком не стрелял, зато приближался гигантскими скачками, то и дело задействовав реактивные двигатели на ногах.
У меня закралось нехорошее подозрение, что этот мех оснащен огнеметами. Если дать такому подойти достаточно близко, то это создаст массу проблем и для меня, и моих соратников: перегрев наших машин не позволит вести полноценный обстрел, использовать полный потенциал энергопушек, да и сам напалм, бьющий в твою машину, малоприятен. Уж я-то это оценил в сражении с шахтерами. Из-за огня у тебя очень ограничен обзор, температура на мостике становится такой, что не то что нормально сражаться, а думать и дышать становится сложно.
Короче говоря, легкий мех был моей первой целью. Нельзя позволить ему подойти к нам на близкую дистанцию!
— Кред! — позвал я. — Огонь по цели Б-2!
— Принято.
Работавшие в одной сети бортовые компьютеры наших мехов отсортировали вражеские цели по группам, дали им маркировку, чтобы пилоты не путались и понимали, по кому им нужно бить.
Вот, например, как сейчас — маркировка целей у всех пятерых была одинаковой.
Кред чуть поспешил и ударил в противника из всех орудий, но тот словно ждал этого и тут же заставил свою машину прыгнуть.
А этого уже ждал я. Оставалось только поймать момент, когда мех врага оказался бы в самой верхней точке, и после этого ударить, ведь он был бы совершенно беззащитен. Даже если не удалось бы его уничтожить, то за счет выстрелов направление сбилось бы, ведь мех мог бы чуть повернуться, а значит, был бы шанс на его самоуничтожение после неудачного приземления.
И нужный момент настал — я ударил всеми орудиями в правую ногу противника.
Будь он на земле, это было бы глупо, но пока он в воздухе…
