В кабинете графа вдоль обеих стен стояли старинные книжные шкафы. Их ряд был длинным, очень длинным. Между шкафами были небольшие ниши. В одной стоял огромный горшок с каким-то экзотическим растением, в другой — статуя доимперских времен. В третьей — рыцарский доспех, который, как я слышал, носили наши предки, еще будучи прикованными к Земле, колыбели человечества.
В нишах этих всегда было темно. Казалось, свет в кабинете специально установлен так, чтобы никогда не освещать то, что находится за статуей, доспехами или горшком.
И вот из одной такой ниши вдруг абсолютно бесшумно выскользнул человек.
Едва я разглядел его лицо, как мое собственное вытянулось от удивления.
Отец, полюбовавшись пару мгновений моей физиономией, заявил.
— Знакомься. Бальтазар Эмантис Рок Аран, барон Кецилии, — отчеканил отец, — генерал Теней, еще известный как Графский Стилет.
Рок Аран поморщился, услышав это прозвище.
Я, как предписывает этикет, поднялся и склонил голову.
— Ваша милость…
— Предпочитаю просто уве, — усмехнулся Рок Аран. Я обратил внимание, что Рок Аран сегодня был в самом обычном мундире чиновника. Без значков, без наград, которые чиновники любили таскать. Он походил на какого-нибудь клерка из графской канцелярии.
— Теперь ты переходишь в его подчинение, — заявил отец.
— В качестве кого? — нашел в себе силы спросить я.
— В качестве зама, — усмехнулся Рок Аран.
— Ученика, — поправил его отец, — пока что ученика.
— Простите, не понимаю, — покачал я головой, — «ученика»? Чему я должен буду учиться?
— Всему, — ответил Рок Аран.
Я открыл рот, чтобы задать еще один вопрос, но в голове крутилось столько мыслей, что сформулировать его я быстро не смог, а спустя несколько секунд было уже поздно.
Двери в кабинет отца открылись, и в них появился Рикар собственной персоной. За его спиной виднелись гвардейцы, и среди них я заметил знакомое лицо. Айза!
Рикар с гордо поднятой головой стоял в дверях.
— Отец, я выполнил твое поручение, — заявил он.
— Да? — отец вопросительно поднял бровь и уставился на моего старшего брата. — И что? Удачно?
Лично я уже заметил иронические нотки в голосе отца. Он всегда так себя вел, когда знал правду, но какое-то время подыгрывал провинившемуся.
Так сказать, штиль перед бурей. И буря вскоре должна была начаться.
Вот только Рикар почему-то этого совершенно не замечал.
— Да, — кивнул он, — дом Штерна и дом Кракалис больше не будут сражаться: я решил их спор.
— Спор, значит, решил… — тяжело вздохнул отец, а затем со всей силы грохнул кулаком по столу, после чего совершенно спокойным тоном, поглядев на нас с Роком Араном, приказал: — Оставьте нас.
Я и Рок Аран поднялись со стульев и молча направились к выходу.
Ох, не завидую я Рикару: перед тем, как подняться со своего места, я заметил, что у отца вздуваются желваки и пульсирует вена на виске, а это один из признаков того, что он в бешенстве.
Когда мы оказались в приемной, в которой, что крайне странно, ни оказалось никого, кто жаждал встречи с графом, Рок Аран повернулся ко мне.
— Жду вас в городском парке, что в центре. Не задерживайтесь.
Я было направился к выходу, но он меня остановил.
— Дайте мне десять минут, а затем уже вы… Нас не должны видеть вместе. Незачем привлекать ненужное внимание.
Я кивнул.
До сих пор я пребывал в шоке от того, кем оказался Рок Аран.
Никто толком не знал, как выглядит Графский Стилет, многие и вовсе считали его выдумкой, но я всегда знал, что он существует. Понимал, что он есть, хотя никогда и не видел его лицо.
Если графу нужно было провернуть нечто, что не должно было привлечь к себе излишнее внимание, то именно Графский Стилет это мог сделать.
Если кто–то из дворян заврался и его можно было остановить, не прибегая к помощи мехов и боевых кораблей, — такую работу мог выполнить Графский Стилет.
Довольно часто гадали, когда вдруг и совершенно неожиданно от сердечной недостаточности умирал дворянин, пышущий здоровьем и находившийся в самом расцвете сил, а сам ли он умер? Или это все подстроил Стилет?
Именно этому человеку, работнику плаща и ножа, приписывали множество убийств благородных, к половине из которых, готов поспорить, он не имел никакого отношения.
Теперь же, как выяснилось, Графский Стилет вовсе не убийца, не палач и не дознаватель, как я думал раньше. Во всяком случае, не только это. Он нечто большее. Он тень графа, близкий советник и его правая рука. Иначе зачем было отправлять его на Вергин-4 и зачем меня приставлять его учеником? Чему учиться? Ведь вряд ли отец хочет воспитать из меня убийцу.
Пока я стоял, давая Рок Арану покинуть графский дворец, из кабинета отца вышла свита Рикара, и среди них, как я и говорил, была Айза.
Я направился к ней.
— Привет, Айза.
— Лорд, — она отвесила мне церемониальный поклон. На ее лице не дрогнул ни один мускул.
Я нахмурился. Что это на нее нашло?
— Как твои дела? Вижу, ты смогла попасть в «Волчью Стаю».
— Мне не следует говорить с вами, — разлепив губы, недовольно заявила она, — лорд-наследник будет недоволен.
