— С каких пор тебя волнует его мнение? И как ты вообще оказалась в его свите?
— Не в свите, — злобно сверкнув глазами, поправила меня Айза, — я — телохранитель.
— Как скажешь, — я потихоньку тоже начал злиться, — конечно же телохранитель — это не какой-то вшивый воитель или рыцарь.
Расчет был правильным. Айза мгновенно вышла из себя.
— что ты вообще можешь об этом знать? Сын графа… Вижу, стал лейтенантом. Было сложно? В какие же адские условия тебя, наверное, сослал папаша? Какая-нибудь из курортных планет?
— Ага. Вергин-4! — хмыкнул я. — Планета — один сплошной пляж. Правда, без воды. И красивых девчонок мало, зато мусорщиков предостаточно…
— Мусорщиков? — Айза недоверчиво уставилась на меня, сощурившись, — уж не хочешь ли ты сказать, что побывал в настоящем сражении?
— Представь себе. Пришлось попотеть.
— Мусорщики — не ровня воителям империи, — пренебрежительно заявила она.
— Тебе, телохранитель наследника, виднее, — усмехнулся я.
О, а ее моя последняя реплика зацепила. Я видел, что она готова была вцепиться в меня ногтями.
Но все же я искренне не понимал, чем заслужил такую ненависть и что вообще случилось?
— Послушай, я не знаю, чем разозлил тебя, но хочу попросить извинения…
— Не знаешь? — прошипела она. — А улететь, не сказав ни слова, по-твоему, нормально? Хотя да, кто я такая, чтобы передо мной отчитывался сын самого графа…
— Ты должна была… — начал было я, но тут створки дверей отцовского кабинета резко открылись.
Из кабинета вылетел весь красный, взбешенный Рикар.
— За мной! — рявкнул он, и вся его свита бросилась следом, включая и Айзу, напоследок вновь опалившую меня негодующим взглядом.
Один из гвардейцев отца прикрыл дверь в кабинет и замер у них.
Это значило, что к отцу сейчас нельзя. Но я и не собирался.
Пока добирался до транспортного управления, обдумывал то, что случилось. Нет, вовсе не наши отношения с Айзой — с ней мы еще поговорим и расставим все точки над «i».
Меня интересовало, что случилось с Рикаром.
Уверен, ему здорово досталось от отца. Но за что? Какое поручение он выполнял? И почему его провалил?
Почему-то я был уверен, что все ответы получу от Рок Арана, к которому и направлялся…
Спускаясь по лестнице, я столкнулся с бароном Круа.
— Лэнги! — окликнул он меня. — Что там у вас с отцом произошло?
— У меня? Ничего…
— Он срочно вызвал меня к себе. И я слышал, что он был зол, как черт.
— А…так это не из-за меня.
— А из-за кого?
— Из-за Рикара…
— Из-за Рикара? — нахмурился барон. — Это плохо…
— Почему? Что он сделал?
— Наверняка больше, чем от него требовалось, — вздохнул Барон.
— Так что он должен был сделать?
— Он был отправлен твоим отцом к дому Кракалис и Штерн. Рикар должен был урегулировать их споры, примирить.
Я чуть было не засмеялся вслух. Вот уж да! Рикар — идеальный кандидат для такого дела.
— Ладно… пойду я. Твой отец ждет, — заявил барон и направился вверх по лестнице.
— Удачи вам, — кивнул я и проследовал своим путем.
Рок Аран отключил запись, которую ему переслал граф Тирр.
На записи большую часть времени граф отчитывал своего наследника, Рикара, угрожая тому за глупость и разгильдяйство, нежелание вникать в государственные дела лишить статуса наследника, передав его Лэнгрину.
Рок Аран был в корне с этим не согласен.
Нет, вовсе не с тем, что наследником должен был стать Лэнгрин, а с тем, что граф озвучил эту мысль старшему сыну. Теперь Рок Аран опасался, что Рикар может предпринять что-то, что повредит Лэнгрину. А зная Рикара, ожидать можно было чего угодно: наемного убийцу, отраву в еде или напитках, некий скандал, в который будет вмешан Лэнгрин. Подлости и находчивости Рикару было не занимать, но только когда он строил собственные интриги и козни. Жаль, что такой хватки у него не было в других делах. Например, в том деле, которое доверил ему граф…
Барон Кракалис давно поглядывал в сторону графа Орта, вполне возможно, что если бы барон переметнулся, ушел под соседнее графство, было бы легче. Однако граф Тирр придумал хитроумный план, благодаря которому часть приграничных систем начала активно разрабатываться. И именно барон Кракалис обеспечивал перевозку всего добытого сырья, за что получил почти треть от прибыли.
Жадность — характерная черта всех членов домов Кракалис. Алчность и жадность. Именно на этом сыграл граф Тирр, привязав к себе барона.
Однако после того, как дом Штерн бросил барону Кракалису вызов за право владения, захватил ключевую систему, через которую шли поставки, Кракалис решил, что это была вовсе не инициатива Штерна, а на самом деле Тирр решил подвинуть дом Кракалисов от денежного потока. Причем чужими руками.
Прибытие Рикара все только усугубило. Он должен был урегулировать конфликт. Отец ведь даже не намекал, а прямо говорил, что территории Кракалиса должны были вернуться назад к барону. Ну а дом Штерн получил бы другие преференции, в том числе и расширил бы территорию.
Именно это подразумевал граф, но Рикар, как всегда, посчитал себя самым умным, решил все сделать по-своему.
