При определенной доле везения и с учетом того, что в этой части робота есть слабые места, можно пробить броню и попросту уничтожить кабину вместе с тем, кто в этой самой кабине находится.
Во рту мгновенно пересохло, в голове мелькнула мысль, что если я так сделаю, то все мои мытарства закончатся. Рикара не станет, я буду единственным сыном графа, и заставлять меня стать асессором он точно не будет, ведь после смерти Рикара я буду наследником.
Соблазн был велик. При этом рисков не было практически никаких — это бой, мы оба знали, на что идем, понимали, что всякое может случиться. Один неосторожный выстрел, и…
Претензий ко мне или обвинений не последует, но все же… Все же я сам буду знать, что случилось, все случившееся будет на моей совести.
Я убивал врагов, уничтожал мехи мусорщиков, прекрасно понимая, что пилоты в кабинах истекают кровью или зажариваются заживо от перегрева. Но…это другое. Это был бой, полноценный бой, а то, что происходило здесь, совершенно на полноценный бой не походило. Я просто хотел проучить своего братца.
Поэтому я не стал ждать, пока он повернет своего меха лицом ко мне, и дал залп в плечо.
Рука рикаровского «Лорда» отвалилась, правая часть торса тоже была сильно повреждена.
Что ж, осталось только добить его, заставить признать поражение или же катапультироваться.
Я направил своего меха к подъему, принялся взбираться наверх.
Если Рикар и был обескуражен произошедшим, если я его и подловил, то он смог быстро взять себя в руки — пока я поднимался, вверху, на вершине, появился его мех. И прежде чем я успел среагировать, он пальнул по мне из плазменных пушек.
Такого я не ожидал.
Я совершенно забыл, что Рикар обожает кинетическое оружие, как и я раньше.
Но Рок Аран заставил меня тренироваться на других мехах, пользоваться энергетическим и ракетным оружием, заставлял учиться на всем, что было доступно.
Именно поэтому я знал, что бить плазмой на такой короткой дистанции нельзя — это может повредить и твоему собственному меху.
А вот Рикар этого не знал.
Плазма ударила с такой силой, что я был уверен — сейчас мой мех кубарем покатится вниз со склона. Буквально в последнюю секунду я успел нагнуть его вперед, приняв удар не в корпус, а на плечи.
А вот Рикар получил по полной.
От близкого разрыва плазмы его собственный мех снесло — он не ожидал такого, не смог удержать равновесия, и его «Лорд» рухнул спиной на землю, подняв облако пыли.
Враг был повержен. Я победил.
Подойдя к лежащему на земле меху, я остановился рядом, включил связь и поинтересовался:
— Ну что, Рикар, тебе понравился наш спарринг?
— Ты, чертов мерзавец! Тебе просто повезло! — донесся до меня его голос.
Согласно всем поединкам, и на арене между ветеранами, и в дни испытаний упавший мех считается поверженным, ведь поднять его в вертикальное положение без посторонней помощи — сложное, практически невыполнимое задание.
Тем более после падения пилот в лучшем случае оглушен, а в худшем мертв. Во всяком случае, я не помню, чтобы после падения кто-то вылезал из меха совершенно невредимым.
Так что я заявил:
— Это неважно, повезло или нет. Факт в том, что твой мех упал, а мой все еще на ногах.
Однако Рикар считал иначе.
— Это временно! — рыкнул он, и в ту же секунду в нагрудную броню всего в паре метров от кабины ударили лазеры.
— Ах ты ублюдок! — заорал я. — Как можно быть таким подлым сукиным сыном? Окажись мы на поле боя, прикончить тебя вообще не составило бы проблем. Сдавайся! Тебе больше ничего не осталось! Ты проиграл!
— Нет! — послышался ответ, и в моего робота вновь ударили лазеры.
Мой «Лорд» поднял правую ногу, намереваясь уничтожить лазеры на торсе поверженного меха, но…экраны и индикаторы в кабине вдруг погасли.
Я недоуменно огляделся.
Что вообще происходит?
В следующую секунду я ощутил, что мой мех падает.
Все, что я успел, — это сгруппироваться, вжать голову в плечи, приготовиться к удару. И он не заставил себя ждать.
Кажется, я отключился.
Во всяком случае, когда очнулся, перед глазами все плыло, глаза щипало от заливавшей их крови.
Поднеся руку ко лбу, я зашипел от боли — похоже, во время падения меня здорово приложило и я расшиб голову.
Все еще окончательно не придя в себя, я пытался сообразить, что происходит, как вдруг прямо передо мной появились какие-то тени.
Громко хлопнуло, и защитная передняя панель куда-то исчезла.
Ее просто вырвали.
Яркий солнечный свет больно ударил по глазам, а когда я вновь решился их приоткрыть, увидел, как в кабину моего робота лезут панцирники.
На их груди виднелась эмблема «Волчьей Стаи».
— Что произо… — начал было я, но один из панцирников без замаха ударил меня кулаком в лицо, мгновенно вырубив.
Я пришел в себя, но несмотря на это, понимание того, что вообще происходит, не появилось.
Очнулся я в небольшой комнатушке, в которой даже света не было. Единственный его источник — небольшое окошко под самым потолком, к тому же зарешеченное.
