Он уже даже жаждал, чтобы Эмбл встал на колено во время следующих двух попыток. Хотя бы потому, чтобы избавить остальных от неприятного зрелища потасовщика, вынуждающего себя преодолевать агонию.
– Второй заход! – крикнул Бретц после короткого перерыва, бросив на Рэя, Сэнса и Гишам измученный взгляд. Будто думал, что знает, что случится дальше. – Тридцать секунд! Подъем!
Рэй сразу же повиновался, как и двое по обе стороны от него. И все трое снова преклонили колено в тот момент, когда обратный отсчет достиг нуля.
Взгляд Бретца был скорее грозным, чем гневным, и обещал, что они будут наворачивать круги по кампусу несколько дней, если не докажут свою непоколебимость в третьей попытке.
Рэй лишь улыбнулся, когда его удостоили предупреждающего взгляда. Он мог поклясться, что видел, как старший прапорщик закатил глаза. Капитан Дэнт, казалось, пыталась скрыть улыбку и умышленно не глядела в сторону трех курсантов, прошедших f-уровни и сидящих на задницах.
Настал черед Уоррен совершить впечатляющий подвиг. На этот раз она свалилась только после достижения с0, приплюсовав еще два пункта к своему рекорду. Эмбл, напротив, пал через несколько секунд после нее, даже повторно не дойдя до с1.
Перерыв наступил незаметно, да и пролетел так же. И когда Бретц призвал курсантов к заключительному выходу, Рэй постарался справиться с нервозностью и выпрямился.
Обратный отсчет пошел, и он заставил себя дышать.
– F0! – раздался голос Бретца, и покалывание снова побежало по телу.
Даже не дойдя до е-уровня, Рэй закрыл глаза и отгородился от всех отвлекающих факторов, стараясь заглушить стоны и крики других групп, находившихся ближе всего к ним и раньше начавших третий заход. Он приветствовал колющее, ползущее ощущение. Оно неуклонно поднималось по его рукам, потом по ногам, потом по телу. Рэй приветствовал это ощущение, когда оно достигло его шеи, скользнуло по лицу и коже головы под волосами. Когда тяжесть гравитации усилилась, он со всем гостеприимством принял и это, стараясь держаться ровно и с высоко поднятой головой. А когда началась боль, он сделал все возможное, чтобы просто заблокировать ее.
Ему было странно, что он не может – или скорее не хочет – отключиться от собственного сознания, хотя дискомфорт становился все более интенсивным. К тому времени, когда Бретц объявил д6, зубы Рэя были стиснуты. Он дышал только через нос, крепко зажмурив глаза. Кусание перешло в жжение, жжение – в жгучую, пронизывающую до костей боль. Словно раскаленные ножи впивались в его тело. Рэй находил странное утешение в том, чтобы не свернуться калачиком. Странная борьба с инстинктами, порожденная почти двумя десятилетиями бесконечной боли, помогала ему одновременно и успокоиться, и отвлечься.
– D7! – раздался окрик. Затем d8, d9, с0. Когда объявили с1, Рэй услышал крик слева от себя и понял, что Сэнс пал. На с2 это была Гишам. Единственным признаком ее падения был сильный стук коленей о пол. Рэй не открыл глаза и не посмотрел, удалось ли Уоррен или Эмблу каким-то чудом удержаться на ногах. Он был слишком занят тем, что ненавидел себя за свои убеждения.
Теперь он понимал, почему в прошлый раз Дэнт прервала его в этот момент. Ему хотелось кричать, хотелось выть. Боль могла стать только сильнее. Теперь же интенсивность ощущений была настолько велика, что он чувствовал, как его желудок бурлит, агония смешивается с тошнотой, а бесконечный, атлантов вес гравитации делает все возможное, чтобы утащить его вниз.
– C3! – донеслось издалека, и Рэй почти – почти – упал. Отчаянная часть его самого шептала, что побить свой рекорд – достаточно. Достаточно.
– C5!
Немного погодя к тошноте добавилась колющая боль в животе, которая напомнила Рэю о том, как Ария насадила его на свое копье на глазах у всего первого курса.
– C7!
Даже с закрытыми глазами Рэй мог сказать, что у него потемнело в глазах.
– C8
«Никогда больше, – сказал он себе, удваивая усилия, чтобы не отрешиться от физического тела, от мук этого теста. – Никогда! Ни в жизни».
– C9!
Рэй определенно вырубался, и только благодаря чистой силе воли мог держать колени в сомкнутом состоянии. Гравитация давила так сильно, что челюсти начали разжиматься под давлением.
И вот, наконец…
– B0!
Единственным плюсом дополнительной гравитации было то, что когда Рэй упал, он упал так сильно, что реактивная защита сработала, чтобы защитить колени, когда он ударился о пол. К счастью, Бретц среагировал быстро, потому что дополнительный вес и агония исчезли, прежде чем Рэй воткнулся в пол арены носом – следом за ногами. Он едва удержался, чтобы этого не случилось, а затем позволил себе мягко упасть на пол.
Он почувствовал чей-то взгляд и понял, что так и не открыл глаза. Попытавшись это сделать, Рэй смог только неуверенно заморгать. Руки и ноги подергивались и не слушались.
– Полегче, Уорд. Полегче. – Голос Бретца, за которым через мгновение последовал голос Валиры Дэнт, донесся до него далеким эхом.
– Медицинского дрона. Сейчас же. Я хочу убедиться, что он не разорвал себя на части.
