– Нет, – воспротивилась она, и Меган удивленно обернулась. Я тоже опешил, уставившись на нее. – Я бы хотела остаться, пожалуйста. Если Итан не собирается домой, то и я никуда не пойду.
– Кензи, ты не обязана оставаться, – пробормотал я, хотя мысль о ее уходе заставила меня осознать, насколько я на самом деле одинок. – Возвращайся домой. Со мной все будет хорошо.
Она покачала головой.
– Нет, в том, что мы здесь, отчасти моя вина. Я никуда не уйду, только вместе с тобой.
Я хотел было поспорить, но в то же время отчаянно желал, чтобы она осталась. Эгоистичная частичка меня не хотела оставаться в одиночестве, пусть рядом и находился тот, кто считался семьей. Меган, может, и была моей сестрой, но она по-прежнему оставалась Железной Королевой, фейри, а я – человеком, что вторгся в ее мир.
Меган кивнула.
– Я не стану тебя ни к чему принуждать, – сказала она, и я разозлился оттого, что у Кензи был выбор, а у меня нет. – Оставайся, если хочешь, здесь в любом случае безопаснее. Хотя я не уверена, насколько быстро мы решим вопрос. Возможно, придется задержаться.
– Ничего. – Кензи взглянула на меня и храбро улыбнулась. – В реальном мире прошло несколько дней? Думаю, я смело могу остаться. Сильнее меня уже не накажут.
Эш пошевелился, скользнув в глубь помещения, и встал рядом с Меган. Я заметил, как внимательно он наблюдает за ней, будто в зале находится только она одна, и только ее присутствие имеет значение. Во мне он видел всего лишь надоедливого комара на стене.
– Скажу Глюку, чтобы отправил послание другим дворам, – заговорил он. – Учитывая, что близится Элизиум, нужно созвать собрание побыстрее.
Меган кивнула.
– Грималкин, – позвала она, и кот неторопливо подошел, лениво поднимая веки. – Покажешь, пожалуйста, Итану и Кензи гостевые покои? Комнаты в северном крыле над садом должны быть пусты. Итан… – Взгляд ее ясных голубых глаз остановился на мне, и сестра показалась мне уставшей. – Просто останься. Пожалуйста. Поговорим позже, обещаю.
Я пожал плечами, не зная, что сказать, и когда между нами повисло молчание, королева кивнула в сторону двери. Мы последовали за Грималкиным в холл, где вдоль коридора выстроились неподвижные железные рыцари. Массивные двери начали закрываться, и я оглянулся на свою сестру – увидел, что она стоит в центре зала, закрыв лицо одной рукой. Эш протянул руку и молча притянул ее к себе, затем двери с грохотом захлопнулись, скрыв их из виду.
Я украдкой покосился на нее, пока мы шли по коридорам Железного Двора. По стенам сновали гремлины, смеясь и заставляя огоньки мерцать, через каждые дюжину футов, словно металлические статуи, стояли железные рыцари. Я ощущал на себе их взгляды, ощущал интерес гремлинов и всех остальных железных фейри. Если бы я захотел выбраться отсюда незамеченным, задачка была бы почти невыполнимой.
Кензи заметила, что я пялюсь на нее, и улыбнулась.
– Твоя сестра кажется милой, – поделилась она, когда Грималкин повернул за угол, не замедляясь и не оглядываясь. – Я ждала другого. Не думала, что она наша ровесница.
Я пожал плечами, благодарный за смену темы и возможность поговорить о чем-то другом, кроме того, что произошло в тронном зале.
– Она нам не ровесница. Ну, технически. Только внешне, а… – я пытался ей объяснить. – В последнюю нашу встречу, несколько лет назад, она выглядела точно так же. Она не стареет. Никто из них не стареет. Если вдруг я доживу до ста лет, она по-прежнему будет выглядеть не старше шестнадцати.
– Ох, – изумилась Кензи. На ее лице мелькнуло странное выражение, то же, что я заметил в пещере Грималкина: задумчивое и взволнованное, а не тревожное и испуганное. – Итак, что насчет нас? Если мы останемся в Небыли, то тоже перестанем стареть?
Я прищурился: мне не понравился ее внезапный интерес к этому миру и мысль о том, чтобы остаться. Но Грималкин, сидевший между двумя дверями, расположенными друг напротив друга через широкий коридор, поднял голову и зевнул.
