– Не до такой степени, чтобы вы стали бессмертными, – неторопливо объяснил он, взирая нас. – Люди в Небыли стареют, но гораздо медленнее. Иногда проходят бессчетные годы, прежде чем они замечают какие-либо признаки старения. Порой веками остаются младенцами, а потом в один прекрасный день просыпаются старыми и иссохшими. У всех по-разному. – Он снова зевнул и лизнул лапу. – Но, нет, человек. Смертные не могут жить вечно. Ничто не живет вечно, даже бессмертные фейри.
– И не забывай, что время здесь течет иначе, – добавил я, нахмурившись из-за противоречия, но решил его проигнорировать. – Ты можешь провести в Фейриленде год и, вернувшись домой, обнаружить, что прошло двадцать или сто лет. Не стоит задерживаться здесь дольше необходимого.
– Расслабься, Итан. Я не предлагала купить загородный дом в Диком лесе. – Голос Кензи звучал легкомысленно, а вот взгляд стал отстраненным. – Я просто… интересовалась.
Грималкин фыркнул.
– Хорошо. Мне скучно.
Он встал, выгнул хвост дугой, потянулся и потрусил прочь по коридору. И растворился, даже не успев завернуть за угол.
Я покосился на охранников, размещенных рядом с гостевыми покоями, и во мне закипело негодование.
– Что ж, полагаю, это наши комнаты, – сказал я, пересекая холл и толкая дверь. Она распахнулась, и передо мной оказалась большая комната с кроватью у одной стены, камином у другой и двумя гигантскими стеклянными дверями, ведущими на балкон. – Странно, – пробормотал я, позволяя двери со скрипом закрыться. – Самая симпатичная тюремная камера, в которой я когда-либо сидел.
Кензи промолчала. С безучастным выражением лица она стояла на том же самом месте и таращилась в сторону, где исчез Грималкин. Я подошел к ней, но она не обратила на меня внимания.
– Эй. – Я протянул руку, коснувшись ее локтя, и она вздрогнула. – Ты в порядке?
Кензи вздохнула и кивнула.
– Да, – выпалила она излишне бодро. – Я в порядке, просто устала. – Девушка тяжело вздохнула и потерла глаза. – Думаю, мне надо немного поспать. Разбуди, когда объявят ужин или что-нибудь в этом роде, ладно?
– Конечно.
Пока я наблюдал за тем, как она направляется к своей комнате, меня терзали изумление и чувство вины, вступив в равный бой. Кензи осталась.
– Итан, – позвала Кензи, стоило мне отвернуться. Я оглянулся через плечо, и она улыбнулась мне с другого конца коридора. – Если захочешь поговорить, – мягко сказала она, – о чем угодно… я рядом. И готова выслушать.
Сердце как-то странно екнуло. Никто никогда не говорил мне такого, даже имея реальное представление о том, во что ввязывается.
– Мое нытье? – фыркнул я и выдавил полуулыбку. – Очень великодушно с твоей стороны, но, думаю, со мной все хорошо. Кроме того, ты ведь еще не отказалась от идеи взять у меня интервью, так?
– Черт возьми, я стала предсказуемой. – Кензи закатила глаза и толкнула дверь в свою комнату. – Ну, если передумаешь, то мое предложение в силе. Просто постучи, хорошо?
Я кивнул, ее дверь захлопнулась, и я остался один.
На мгновение закралась мысль осмотреть дворец, узнать, как выглядит теперь дом моей сестры, может, даже отыскать возможные пути отступления. Но у меня создавалось ощущение, что Меган пристально следит за каждым моим шагом. Вероятно, ждет, что я что-нибудь выкину. Я поймал бесстрастный взгляд железного рыцаря, который наблюдал за мной из другого конца холла, услышал, как надо мной смеются носившиеся под потолком гремлины, и снова разозлился. Она не имела права держать меня здесь, особенно после того, как ушла сама. Не имела права голоса в моей жизни.
Но за мной присматривало целое королевство железных фейри, чтобы я не натворил ничего против воли их королевы. Мне не хотелось, чтобы стая гремлинов следовала за мной по дворцу, готовая сорваться с места и предупредить Меган. Да и, честно говоря, я слишком устал. Если я и
Не обращая внимания на гул и смешки гремлинов, я снова толкнул свою дверь. К счастью, эти существа не последовали за мной.
Комната внутри казалась еще больше, вероятно, из-за высоких окон и арочных балконных дверей, сквозь которые проникал солнечный свет. Я быстро выглянул наружу и, уверившись, что находившийся несколькими этажами ниже сад кишел фейри, плюхнулся на кровать. Ротанговые палки бросил на ковер, чтобы они оставались в пределах досягаемости. И, сцепив руки за головой, тупо уставился в потолок.