Однако мы нашли комнаты для гостей достаточно легко, из-за открытых дверей и потрескивающих каминов вдоль каждой стены. Эти комнаты были довольно хорошо освещены, с едой, напитками и чистой кроватью приготовленными для нас, хотя там и не было слуг. Пак и Ариэлла каждый исчез в своей комнате, хотя каждая комната была достаточно большой, чтобы вместить всех троих. Я опасался разделяться в этом огромном месте. Но Пак, после того как заглянул в комнату, радостно вскрикнул, увидев накрытый едой стол и исчез в дверях, с поспешностью добавив: «Позже, снежный мальчик». Захлопнув за собой дверь. Ариэлла одарила меня усталой улыбкой и сказала, что заглянет до ночи, отклонив мое предложение остаться на обед. Грималкин, конечно, помчался по коридору без всякого объяснения, куда он пошел и исчез в тени, оставляя меня в полном одиночестве.
По правде говоря, я почувствовал облегчение. В моей голове крутилось столько мыслей. Я думаю, что остальные поняли мою необходимость побыть в одиночестве, чтобы осмыслить все, что произошло и приготовиться к тому, что ожидает. Или возможно, они тоже устали от меня.
Я немного поел, побродил по комнате и попытался что-нибудь почитать из огромных томов в книжном шкафу в углу, чтобы провести время. Большинство книг было написано на странных, древних языках, которые я не узнал, некоторые были странно чистыми, некоторые — с рунами и символами, от которых мои глаза защипало, лишь от взгляда на них. Одна книга издала пугающий вопль, когда я коснулся ее. Я быстро убрал руку. Наконец, среди всего этого я обнаружил маленький сборник стихов смертного автора Е.Е.Каммингса и пролистал его какое-то время, размышляя над стихотворением: «Вся в зеленом проскакала моя любимая», одно из моих любимых. Я задумчиво улыбался, следуя за строфами, которые напоминали обо всех наших охотах с Ариэллой и их внезапном конце.
Меня грызла вина, хотя она не была столь же острой как прежде. Я, наконец, понял, что я чувствовал к Ариэлле и Меган. Я всегда бы любил Ариэллу, и во мне все еще была частичка, которая жаждала прошлого, тех дней, когда были только я, Ариэлла и Пак. До ее смерти и моей клятвы, десятилетий дуэлей, борьбы и кровопролития. Но те дня ушли. И я устал жить прошлым. Если мне удастся здесь выжить, то у меня действительно будет шанс в будущем.
Однако я не мог уснуть. Мой разум беспокоился о ситуации, словно собака с костью, а мое тело было слишком напряжено, чтобы расслабиться. Я сидел на окне, прислонившись спиной к раме, наблюдая за звездами и осколками парящих камней, настолько близко, что можно было дотронуться. Моя дверь скрипнула, отворяясь, и шаги застучали по комнате.
– Ты когда-нибудь стучишься? — спросил я Пака, не оборачиваясь. Он фыркнул.
– Привет, я Плутишка Робин, мы встречались? — Вставая рядом со мною, он прислонился к раме и скрестил руки, созерцая Край Света. На мгновение, он покачал головой. — Знаешь, из всех мест, которые мы видели, а мы видели несколько странных мест, это можно назвать Самый Безумный Пейзаж. Никто не поверит в истории, когда мы вернемся домой. — Он вздохнул и метнул на меня косой взгляд. — Ты уверен, что готов к этому, снежный мальчик? — спросил он. — Знаю, ты думаешь, что сможешь справиться с чем угодно, но это очень серьезно дело, с которым тебе придется столкнуться. У сумасшедшего Ясеня просто нет того же самого звонка как «Не — беспокой — меня — или — я убью — тебя Ясень».
Я ухмыльнулся ему.
– Ты ужасно заинтересован для древнего заклятого врага.
– Пфф, я просто не хочу быть вынужденным говорить Меган, что ты превратился в овощ, пытаясь заполучить душу. Я не вижу, как это может обратиться для меня в хорошую сторону.
Улыбаясь, я снова посмотрел из окна. Где-то вдалеке что-то на подобии гигантского пончо лениво взлетело, слегка колыхая плавниками, словно в воде.
– Я не знаю, — тихо признался я, наблюдая, как оно исчезает за астероидом. — Я не знаю, готов ли. Но я это делаю не только ради Меган. — Я мельком взглянул на руки, лежащие на коленях. — Думаю… это тем, кем я должен стать… если это имеет какой-либо смысл.
– Нет, это просто безумие. — Я метнул в него раздраженный взгляд, и Пак усмехнулся, чтобы смягчить слова. Он поднял руки. — Но если это то, что ты чувствуешь, то вперед. По крайней мере, ты знаешь, чего хочешь. Я просто хотел удостовериться. — С похрюкиванием он отстранился от стены, похлопав по моему плечу, проходя мимо. — Ну, удачи тебе, принц. Там бутылка сливового вина и пуховая подушка, призывающие меня. Если понадоблюсь, я буду в своей комнате, и надо надеяться в хорошем ступоре.
– Пак, — позвал я прежде, чем он мог покинуть комнату. Он повернулся в дверном проеме.
– Мда?
– Если я… не вернусь…
Я почувствовал, что он кивнул.
– Я позабочусь о ней, — спокойно пообещал он. — О них обоих.
И дверь мягко щелкнула позади него.
Я не спал. Я остался на окне и наблюдал за звездами, думая о Меган, Ариэлле и о себе. Вспоминая те яркие, светлые мгновения с каждой из них… на случай, если не увижу их снова.
Глава 16
Первое испытание
– Пора.
