– Ничего страшного, сможешь, – уверенно отвечает он.
Я отчаянно мотаю головой:
– Прости… Я не…
– Я понесу тебя, – настаивает он. – И не уроню.
От одной мысли о хребте сердце у меня стучит, как молот по наковальне.
– Знаешь, а не пора ли тебе наконец рассказать, каким таким чудом ты взбираешься на скалы? – хмуро глядя на него, спрашиваю я. – Просто хочу удостовериться, что не свалюсь вниз на полпути к вершине…
Айвен молча даёт мне время выговориться. Он так уверенно и спокойно ведёт себя, что я в последний раз спрашиваю:
– Ты не упадёшь?
– Нет, Эллорен, – тихо отвечает он. – Я не упаду.
– Ладно, – соглашаюсь я, ещё раз смерив взглядом хребет. – Я пойду с тобой. Ради Марины.
Айвен понимающе кивает.
– А как ты хочешь… – Не зная, что сказать, я смущённо умолкаю.
Он снова оглядывает гору, будто примериваясь.
– Обхвати меня руками… за шею.
Он показывает, что мне нужно сделать, и голос его звучит приглушённо.
– Как… сзади? – уточняю я. Щёки мои уже пылают, а сны, в которых я не раз видела Айвена, проносятся в памяти совсем не к месту.
– Нет, – отвечает он. – Спереди.
Поколебавшись, я глубоко вздыхаю и делаю шаг к Айвену, останавливаясь на некотором расстоянии. Потом поднимаю руки и кладу их на его широкие плечи. Лицо у меня горит, а сердце колотится, как бешеное.
Айвен тоже смущён, я чувствую это по тому, как тщательно он держит в узде своё пламя, но одинокие язычки всё же прорываются сквозь преграду.
– Подойди ко мне как можно ближе, – вежливо просит он. – Обними меня.
Снова втянув побольше воздуха, я делаю ещё шаг вперёд, приникаю к Айвену и крепко обвиваю его руками за шею.
Его высокое, стройное тело деревенеет от моих прикосновений, и он крепко обхватывает меня руками за спину.
Я отчаянно пытаюсь не думать о том, какой жар исходит от его кожи и как приятно от него пахнет. Как от полночного костра.
– А теперь обхвати меня ногами за пояс, – глухо произносит он.
Что? Совсем с ума сошёл? Мы, между прочим, не обручены, и такая близость нам строго запрещена.
– Эллорен, – с усилием выговаривает Айвен. – Я понимаю, это очень… неудобно. Но я не смогу удержать тебя, если твои ноги будут болтаться, как… Мне нужна свобода передвижения. Конечно, это… совершенно неприлично.
– Это слабо сказано, – с нервным смешком отвечаю я, но делаю, как он просит.
Опять глубокий вдох – и я подтягиваюсь на плечах Айвена и подпрыгиваю, а он обхватывает меня, помогая обвить его ногами. Я усаживаюсь ему прямо на бёдра.
Сердце у меня в груди бьётся с необыкновенной силой, и я прекрасно чувствую, что с Айвеном происходит то же самое.
– Так, держись крепче и не двигайся, – приказывает он. – И ещё… наверное, глаза лучше закрыть.
Молча кивнув, я зажмуриваюсь.
Он обхватывает меня ещё крепче, его огонь проникает в меня, такой горячий и неудержимый. Кожу у меня на спине покалывает от вспыхнувших собственных линий силы, и меня от неожиданности встряхивает.
Айвен начинает двигаться, мышцы его шеи и плеч напрягаются с каждым прыжком, которые даются ему действительно легко. Он очень силён, и, захваченная его мощью и движением, я без смущения вцепляюсь в него – в конце концов, падать мне совсем не хочется.
Глаза я не открываю и стараюсь не думать, сколько льда и какой толщины покрывает хребет, на который мы взлетаем с головокружительной скоростью. Вместо этого я повторяю длинные химические формулы лекарств, перебираю в памяти названия созвездий, вспоминаю, как правильно сделать скрипку, и представляю себе весь процесс создания этого благородного инструмента.
Спустя некоторое время поднимается ледяной ветер, звуки меняются на более открытые и пустые. По-видимому, деревья остались далеко внизу.
Потом мы поворачиваем в другую сторону, и Айвен подхватывает меня под бёдра, уверенно придерживая.
– Ты там как, ничего? – мягко спрашивает он, и я молча киваю, уткнувшись ему в плечо.
– Мы на вершине, – говорит он, крепко прижимая меня к себе под порывами ветра. – Вид отсюда сногсшибательный.
Чуть приоткрыв глаза, я вижу полоску невероятно синего неба над головой. Айвен разворачивается, чтобы продемонстрировать вид у себя за спиной, и я ахаю от изумления.
Мы стоим на голом камне, а далеко внизу, у подножия Южного хребта, расстилается долина. Крошечные деревушки Кельтании всё ещё далеко, земля припорошена снегом и сверкает на солнце. Вид восхитительный… Наверное, мне должно быть холодно на такой высоте, но я не чувствую мороза. Айвен согревает меня своим теплом.
Я закрываю глаза, и мы начинаем спуск, точнее, переходим к почти вертикальному падению. Спустя некоторое время до меня долетает резкий аромат сосновых иголок, и вскоре Айвен спрыгивает на землю.
– Всё, Эллорен, спустились, – говорит он.
Когда он произносит эти слова, его губы, тёплые и сухие, касаются моей кожи.
Я открываю глаза. Нас окружает густой сосновый лес. Айвен разжимает объятия, и я опускаю ноги на землю, отпускаю его шею и отступаю на шаг, тут же пожалев об этом – холод мгновенно проникает мне под накидку.
Мне не хватает его тепла, но ещё больше мне не хватает самого Айвена, его близости.
