Он приподнимает уголки губ в улыбке, как будто мои сомнения его веселят.
– Мы перевалим через хребет.
– Хочешь сказать – перелетим? – недоверчиво вскидываю я брови. – Ты научился отращивать крылья?
Улыбка на лице Айвена тает.
– Я могу перейти через хребет.
– Через Верпасийский хребет? – в замешательстве бормочу я, не понимая, на что Айвен вдруг обиделся.
– Так делают. Амазы, например, ходят той дорогой.
Я вспоминаю, как Айвен взлетел на дерево в ту ночь, когда мы спасли Нагу.
– Выходит, ты ещё и талантливый скалолаз вдобавок к остальным сверхъестественным способностям? Надо бы мне перечитать книги о фейри и выяснить, кто из ваших умеет взбираться по отвесным скалам.
Айвен с притворным недовольством закатывает глаза, но в уголках его губ прячется улыбка. Засмотревшись на очертания его чувственного рта, я чувствую, как на моей шее выступает испарина.
– Возможно, ты и сможешь взобраться на хребет, Айвен, – качаю я головой, пытаясь не отвлекаться на потрясающей красоты черты его лица, – но я – нет.
– Я тебе помогу. Не бойся, Эллорен, это несложно. Я не раз ходил той дорогой.
– То есть ты перебросишь меня через плечо и потащишь прямо через хребет?
Он медленно кивает, на его губах снова расцветает шаловливая улыбка.
– Я не люблю высоту, – честно предупреждаю я.
Айвен терпеливо ждёт, когда я перестану спорить. Он прекрасно знает, что ради Марины и других шелки я преодолею все страхи. И он знает ещё кое-что: несмотря на наши натянутые отношения и прочие странности, я ему доверяю.
– Сколько времени уйдёт на дорогу? – сдаваясь, спрашиваю я.
– Перевалим через хребет, а там всего несколько часов верхом. Андрас везёт четырёх кобыл в Кельтанию на зимнюю ярмарку, там мы с ним встретимся и возьмём лошадей. Доскачем до Линдона, поговорим с Кливом и переночуем в моём доме. Вернёмся на следующий день.
Я скептически поднимаю брови.
– Ты полагаешь, твоя мать пустит меня на ночлег?
– Я ей пока ничего не говорил, – уклончиво отвечает он.
– Представляю, как она обрадуется встрече со мной, – горько улыбаюсь я.
– Моя мать – разумная женщина. Она даст тебе шанс.
– Я никогда не выезжала за пределы Гарднерии, – взволнованно делюсь я с Айвеном. – Если не считать университета, конечно.
– Что ж, пора это исправить. – Он задумчиво склоняет голову к плечу.
– И оказаться в стране, где меня ненавидят все без исключения? – скептически поднимаю я брови.
Он криво усмехается и кивает на моё платье.
– Предложил бы тебе переодеться, но ты и так почти всегда ходишь в кельтской одежде.
На мне действительно совершенно неподходящие по гарднерийским меркам коричневая шерстяная блуза и юбка, в которых я работаю на кухне или хожу дома по вечерам.
– Тут ты прав. – Я закатываю длинный рукав до локтя и показываю на свою руку: – А с этим что делать?
В полутьме коридора моя кожа мерцает бледно-зелёным. Айвен проводит пальцем по моей руке, отчего меня бросает в жар, а линии силы мгновенно просыпаются. Он отдёргивает руку и, откашливаясь, отворачивается. Потом снова смотрит на меня, но уже не прямо, а искоса и держась на некотором расстоянии.
– Ты же почти аптекарь, Эллорен, – тихо произносит он. – Уж придумай что-нибудь, спрячь этот отсвет.
Я краснею и опускаю рукав. Интересно, смогу я пережить эту поездку с Айвеном и окончательно не лишиться рассудка? Однако помочь Марине и всем шелки просто необходимо. Это сейчас самое важное.
– Когда ты предлагаешь тронуться в путь? – спрашиваю я.
– В конце недели, в первый день зимних каникул.
– Хорошо, – киваю я, в который раз отгоняя от себя мысли о том, как красив мой собеседник. – Я поеду с тобой.
Спустя несколько дней мы с Айвеном ещё до рассвета выезжаем в Кельтанию. Добираемся пассажирским экипажем до юго-западной части хребта, выходим на пустынном поле и шагаем через верпасийские заброшенные земли, глядя, как солнце поднимается из-за горизонта.
Мы всё дальше заходим в лес, и я мысленно приказываю своим огненным линиям силы держать лес на расстоянии и прощупывать дорогу бросками невидимого пламени. Айвен идёт передо мной, но, неожиданно вздрогнув, оглядывается. Потом останавливается и поворачивается ко мне, его глаза пылают золотым огнём.
Воздух между нами словно накаляется. Айвен собирается что-то сказать, но снова отворачивается, внутренне отстраняется, возводя между нами стену.
– Надо идти, – с трудом выдыхаю я.
Ну вот, теперь он поймёт, что я едва перевожу дыхание.
Айвен кивает, и мы шагаем дальше среди деревьев, сдерживая нашу огненную магию. Пряча её.
Поздним утром перед нами встаёт Южный хребет, и при взгляде на него у меня пересыхает в горле. Конечно, Южный хребет не такой высокий, как Северный, но всё же… Перед нами невероятно крутые, отвесные скалы, кое-где поросшие редким кустарником и соснами, и лёд.
Перелететь через Северный хребет с Лукасом на драконе было страшно, но тогда меня хотя бы держала магия, привязав к Лукасу, дракону и подавляя страх.
– Айвен, – тихо говорю я. Голова у меня идёт кругом от одного взгляда на вершины. – Я не смогу. Слишком высоко.
Айвен стоит, положив руки на пояс, и, прищурившись, разглядывает гору.
