Однако вслух этого произнести нельзя, но эта мысль бьётся в моей голове, ища выход, пока мы лежим, переплетя руки.
Совершенно измученная за долгий день, я безуспешно пытаюсь подавить зевок.
– Знаешь, пока я не легла на кровать, даже не представляла, что так вымоталась, – тихо признаюсь я.
– Поспи, – советует Айвен.
Мои веки тяжелеют, глаза закрываются сами собой.
– Спокойной ночи, Айвен, – шепчу я, радуясь его близости, мечтая, чтобы он остался рядом на всю ночь, но попросить об этом вслух не решаюсь.
– Спокойной ночи, Эллорен, – шёпотом отвечает он, нежно глядя на меня.
Я проваливаюсь в сон, но вскоре просыпаюсь от лёгкого движения рядом. Глядя сквозь ресницы, едва приоткрыв глаза, я вижу Айвена, сидящего у камина. Без него на кровати сразу становится холодно, и мне отчаянно хочется, чтобы он вернулся. Я натягиваю одеяло повыше и заворачиваюсь в него, прежде чем снова погрузиться в сон.
Во сне мне кажется, что кровать снова качнулась. Я медленно открываю глаза, всё ещё находясь в полусне.
Айвен сидит на краю и смотрит на меня. Комната залита ровным золотистым светом от разгоревшегося в камине огня, отблески пламени пляшут на стенах. Стало гораздо теплее, только сквозь щели в раме пробивается струйка холодного воздуха. Айвен сидит, чуть склонившись ко мне. Его изумительные глаза сияют золотым пламенем.
– Айвен, – произношу я, приподнимаясь на локте и удивлённо отмечая странный огонь в его глазах.
– Можно мне лечь с тобой рядом? – хриплым от волнения голосом спрашивает он.
Сердце глухо колотится у меня в груди, и я призывно приподнимаю край одеяла. Кровать слегка качается, когда Айвен проскальзывает под одеяло. Он прижимается ко мне своим гибким телом и обнимает за талию, притягивая ещё ближе. Я провожу рукой по его груди, чувствуя его крепкие мускулы сквозь шерстяную ткань рубашки. Его сердце бьётся ровно и громко, под кожей пылает огонь.
Айвен так близко, что его дыхание опаляет мою щёку. От него исходит аромат прогоревшего костра и ещё чего-то, определённо мужского, и меня тянет уткнуться ему в грудь и всю ночь вдыхать этот волшебный запах. Золотые глаза Айвена пылают всё ярче, его огонь всё жарче бежит по моим линиям силы. Я провожу кончиками пальцев по краю его воротника, касаясь его точёной шеи, как давно мечтала.
– Эллорен, – прерывисто шепчет Айвен, глубоко втягивая воздух. – Мне кажется, я в тебя влюбляюсь.
От его слов я вспыхиваю, как сухое дерево, меня окутывает жар.
Айвен склоняется ко мне и прижимает свои нежные, мягкие, чувственно изогнутые губы, совершенно неподходящие к его угловатому лицу, к моим.
Мы медленно целуемся. Потом поцелуй становится жарче, мои губы приоткрываются под напором Айвена, линии силы полыхают огнём. Теперь мы целуемся отчаянно, как измученные жаждой путники, наконец добравшиеся до воды. Я изо всех сил прижимаюсь к его крепкому телу, мечтая быть к нему ещё ближе, и Айвен с восторгом отзывается на мой порыв.
– Я тоже влюбляюсь в тебя, – едва переводя дыхание, шепчу я, на секунду прервав поцелуй.
Он снова страстно целует меня, его язык касается моего, а его огонь струится по моему телу. Мои линии силы раскаляются добела, я еле дышу, моё тело изгибается навстречу Айвену.
Айвен нежно укладывает меня на спину, ласково гладит по голове и сверху опускается на меня. От небывалого ощущения я вздрагиваю, обвиваю бёдра Айвена ногами и двигаюсь навстречу ему в призывном ритме. Он медленно задирает мою длинную юбку и касается пальцами моих бёдер.
Где-то на краю сознания вдруг возникает грубый мужской голос, распевающий застольную песню, слова которой невозможно разобрать. Мой волшебный мир разлетается на мелкие осколки и тает в воздухе.
О Древнейший! Мне всё приснилось!
Я медленно стряхиваю сон, отчаянно склеивая кусочки мозаики, и силой воли возвращая навсегда исчезающий образ.
Айвен сидит возле кровати на деревянном стуле и серьёзно смотрит на меня. Он облокачивается о подоконник того окна, которое выходит на улицу. Издали доносится фальшивое пение.
Я приподнимаюсь на локте, пытаясь осознать, что близость с Айвеном мне просто приснилась. Меня подхватывает целый ураган чувств: одиночество, разочарование и неистребимое желание этой близости.
– Кто-то поёт, – хрипло и неразборчиво выговариваю я. – Он меня разбудил.
Очень надеюсь, что Айвен не догадался о том, что мне снилось, ни по моему голосу, ни по позе.
Он напряжённо отворачивается к окну.
– Пьяные. Похоже, скоро успокоятся.
Айвен хмуро оглядывается на меня.
– Тебя тоже они разбудили? – потеряв голос, шепчу я.
– Нет, – качает головой Айвен, уткнувшись взглядом в пол, но потом смотрит мне в глаза и добавляет: – Меня разбудила ты.
– Да? – едва выдыхаю я. – Я что, храпела?
– Ты разговариваешь во сне.
Мы смущённо молчим, отводя глаза.
– И что я говорила?
– Произнесла моё имя. Несколько раз.
Сердце у меня замирает, кровь отливает от лица.
– Ох. – Даже вздохнуть не получается. – А ещё я что-нибудь говорила?
– Не хочется тебя смущать. – Айвен отводит глаза.
– Поздно.
Он наконец смотрит прямо на меня.
– Ты сказала: «Я в тебя влюбляюсь».
